Закон бессмертных полностью

— Итак, — тихо сказала я, не глядя на него. Внутри все закипело, поднялась старая знакомая ярость, но я подавила ее. — Мне называть тебя «господин», «учитель» или еще как-то?

Вампир помедлил, потом ответил:

— Можешь называть меня Кэнин.

— Кэнин? Это твое имя?

— Я не говорил, что это мое имя. — Он развернулся, словно собираясь уйти, но прошел в другой конец комнаты и опустился в ржавое складное кресло. — Я сказал, что ты можешь так меня называть.

Отлично, мой новый учитель не только вампир, но и любитель загадок. Я скрестила руки на груди и настороженно посмотрела на него.

— Где мы?

Кэнин задумался.

— Прежде чем я сообщу что-либо о себе, — сказал он, наклоняясь вперед и опираясь локтями о колени, — я хотел бы узнать побольше о тебе. В конце концов, я буду тебя учить, и это значит, мы будем довольно много времени проводить вместе. Я хочу знать, кто мне достался. На это у тебя сговорчивости хватит?

Я пожала плечами:

— Что ты хочешь знать?

— Для начала — твое имя.

— Элли, — ответила я и уточнила: — Эллисон Сикимото.

— Любопытно. — Кэнин выпрямился, смерив меня пристальным взглядом черных глаз. — Ты знаешь свое полное имя. Среди людей такое теперь редкость.

— Меня научила мама.

— Мама? — Кэнин откинулся назад и скрестил руки на груди. — А чему-то еще она тебя учила?

Я разозлилась. Внезапно мне расхотелось говорить о маме с этим кровососом.

— Ну да, — туманно ответила я.

Кэнин побарабанил пальцами по плечам.

— Например?

— Зачем тебе это знать?

Он не обратил внимания на мой вопрос.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты мне ответишь.

— Читать, писать и немножко считать, — огрызнулась я. — Еще вопросы?

— Где сейчас твоя мать?

— Умерла.

Моя прямота ни удивила, ни оскорбила Кэнина.

— А отец?

— Я его вообще не знала.

— Братья, сестры?

Я покачала головой.

— Значит, возвращаться тебе не к кому, — кивнул Кэнин. — Хорошо. Это все облегчает. Как она умерла?

Я прищурилась, уже почти по горло сытая этим допросом.

— Не твое дело, вампир, — отрезала я — хотелось увидеть хоть какие-то эмоции на его бесстрастном лице. Если не считать приподнятой брови, его выражение не изменилось. — К тому же зачем тебе это? Что тебе за дело до жизней каких-то людей?

— Мне нет никакого дела, — ответил вампир, пожав плечами. — Как я уже говорил, я хочу оценить свои шансы на успех. Людям свойственно цепляться за прошлое, и это затрудняет обучение. Чем больше у ученика привязанностей, тем труднее ему усвоить, что, став вампиром, с ними нужно распрощаться.

Я сжала кулаки, пытаясь унять внезапный приступ бешенства. Я не поддалась искушению врезать ему — неблагодарно, конечно, — лишь потому, что понимала: он оторвет мне голову, и глазом не моргнув.

— Ну да, я уже начинаю жалеть о принятом решении.

— Немного поздновато, тебе не кажется? — мягко спросил Кэнин, вставая. — Побудь немного одна, — сказал он и направился к двери, — поплачь о своей прошлой жизни, если хочешь, потому что ее уже не вернуть. Когда будешь готова учиться быть вампиром, найди меня.

Он открыл дверь и, не обернувшись, вышел, оставив меня в одиночестве. ***

Когда Кэнин ушел, я села в кресло, соскребла с рук засохшую кровь и задумалась о том, что делать дальше.

Итак, я теперь вампир. Я сердито оборвала себя: у меня был выбор — либо это, либо умереть под дождем. Кэнин прав — в конце концов, это мое решение. Я выбрала это. Я выбрала стать упырем, никогда больше не видеть солнечного света, пить кровь живых.

Поежившись, я отшвырнула ногой пустой пакет. Этот аспект меня беспокоил — ну, то есть наряду со всей историей про превращение в нежить и бездушное чудовище. Я загнала эту мысль подальше на задворки сознания. Вампиры — хищники, но, может быть, есть способ не питаться людьми. Может, я смогу прожить на звериной крови, хотя от одной мысли о том, чтобы вонзить зубы в живую извивающуюся крысу, меня охватывало омерзение. Вампиры должны пить человеческую кровь или они ее просто предпочитают? Как часто им нужно питаться? Где и как они спят днем? Я осознала, что, даже прожив в городе семнадцать лет, я практически ничего не знала о самых знаменитых его обитателях, кроме того, что они пьют кровь и выходят по ночам.

Ну что ж, кое-кто может всё о них рассказать.

Еще какое-то время я боролась с собой. Кэнин — вампир, но, если я хочу выжить, мне нужно учиться. Возможно, потом, когда я узнаю всё, что мне требуется знать, я отомщу за маму, за Шеста, за Лукаса, за всех, кого потеряла. Но сейчас надо переступить через гордость и научиться быть упырем.

Я неохотно поднялась с кресла и отправилась на поиски своего нового наставника.

Дверь вела в другую комнату — раньше тут, наверное, был офис. Несколько сломанных стульев были небрежно отброшены в сторону, на полу валялись длинные металлические шкафчики, из них вы́сыпалась бумага. У дальней стены за большим пыльным и исцарапанным деревянным столом сидел Кэнин. Когда я вошла, он поднял глаза от стопки папок и слегка поднял бровь.