Я была где-то на полпути к скопищу навесов, с каждым вдохом все явственнее ощущая запах крови, пота и грязной кожи, — и тут краем глаза уловила движение на другом конце комнаты. Я нырнула за проржавевшую металлическую балку, а к навесам между тем медленно приближались, перешептываясь, две оборванные фигуры. С удивлением я поняла, что один из парней — Кайл, главарь банды. Из-за груд щебня до меня долетали отрывки разговора — о еде, патрулях, о том, как они скоро сделают вылазку на новую территорию. Меня захлестнуло странное чувство дежавю — я словно слушала свою прошлую жизнь.
Однако, когда они дошли до лагеря, один из парней завопил, бросился вперед, нырнул в коробку и потащил оттуда кого-то за лодыжку. Вытаскиваемый издал слабый крик и попытался забраться обратно, но ребята вместе выволокли его наружу.
— Опять ты! Чтоб тебя, пацан! Говорил же, это моя коробка! Свою себе найди!
— Ты погляди, — нахмурившись, сказал второй парень, — Кайл, он и в твою продуктовую заначку залез.
— Сукин сын. — Кайл навис над распростертым на земле пацаном и жестоко пнул его по ребрам. — Ах ты дрянь мелкая! — Еще один удар, и пацан сжался в комок. — Клянусь, еще раз такой фокус выкинешь — я тебя не просто вышвырну отсюда, я тебя прикончу. Понял?
Последний увесистый пинок заставил пацана вновь взвыть от боли, и парень покрупнее отпихнул его ногой.
— Давай ползи отсюда, и подох бы ты уже, — пробормотал он и нырнул в свое убежище, плотно задернув занавеску.
Лагерь, пробужденный шумом стычки, зашевелился, из коробок и палаток высунулись хмурые, заспанные, помятые лица. Я неподвижно стояла за балкой, но, выяснив, что случилось, обитатели лагеря потеряли к происходящему интерес и попрятались обратно в свои домики. До меня долетело тихое ворчание, по большей части — в адрес лежащего на земле паренька, однако помочь ему никто не вышел. Я покачала головой — пацана было жалко, но и остальных я понимала. В банде падальщиков ты должен уметь сам о себе позаботиться и помогать другим, иначе ты мертвый груз. Воровать, копаться в чужих вещах — самый простой способ нарваться на побои или, еще хуже, быть изгнанным из банды. В своей банде я держалась особняком, однако о себе заботилась сама. И
Тут пацан поднялся на ноги, отряхивая одежду, и я едва не упала от изумления.
— Шест, — прошептала я, не веря сама себе. Он поморгал, огляделся вокруг, шмыгнул носом, а я зажмурилась и снова открыла глаза, чтобы убедиться: это и вправду он. Тощий, оборванный и грязный, но живой. — Ты выжил. Ты все-таки добрался домой.
Я машинально двинулась к нему, но тут что-то словно тисками сжало мое плечо и потащило меня обратно в сумрак.
— Ай! Кэнин, чтоб тебя, — злобно прошептала я. — Что ты делаешь? Пусти! — Я попыталась выкрутиться, но Кэнин был куда сильнее меня.
— Мы уходим, — сказал он ледяным голосом, продолжая меня тащить. — Прямо сейчас. Шевелись.
Упираться ногами не помогло. Выдернуть руку тоже не получилось — Кэнин лишь мучительно усилил хватку. Зашипев, я сдалась и позволила протащить себя по комнате и выволочь через окно. Кэнин остановился и отпустил меня, лишь когда мы отошли от ангара на несколько ярдов.
— Да что с тобой
— Ты ведь знала того паренька?
Я дерзко оскалилась:
— А если и знала, что с того?
— Ты хотела показаться ему, не так ли?
Мне следовало бы испугаться, особенно когда глаза его снова почернели, но я вконец разозлилась.
— Это был мой
— И что же, — спросил Кэнин холодным-прехолодным тоном, — ты собиралась делать дальше? Вернуться в свою старую банду? Присоединиться к этой? Вампир среди овец? Как думаешь, сколько бы ты продержалась, прежде чем убить их всех?
— Я просто хотела поговорить с ним, черт подери! Узнать, как он справляется без меня. — Ярость моя утихала, и я устало оперлась о стену. — Я его бросила, — пробормотала я, скрестив руки на груди и отведя взгляд. — Я его бросила, а он никогда толком не умел о себе заботиться. Я только хотела узнать, все ли у него хорошо.
