Закон бессмертных полностью

В каком-то смысле, наверное, я и была привидением.

— Ты живая, — прошептал он, но в голосе его не было волнения и облегчения, которых я ожидала. Он звучал тускло, почти обвинительно, хоть на лице у Шеста и застыло растерянное выражение. — Ты не должна быть живая. Бешеные… я слышал… — Он судорожно вздрогнул и сжался. — Ты не вернулась, — сказал он, и теперь обвинительные нотки в его голосе звучали отчетливо. — Ты за мной не вернулась. Я думал, ты умерла, а ты меня бросила.

— У меня не было выбора, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Поверь мне, я пришла бы скорее, если бы только могла, но я тоже не знала, что ты жив. Я думала, бешеные добрались до тебя, как до Крыса и Лукаса.

Шест покачал головой:

— Я вернулся домой и ждал тебя, но ты не пришла. Я сидел там, один, много дней. Где ты была? Где ты была все это время?

Он говорил как раздосадованный ребенок, и мое раздражение усилилось.

— Рядом со старой больницей во втором секторе, — огрызнулась я, — но это уже не важно. Я пришла сюда посмотреть, все ли у тебя в порядке, справляешься ли ты сам.

— Что тебе за дело до меня? — пробормотал Шест, мусоля свой драный рукав. Его слезный взгляд упал на мой плащ — и помрачнел. — Тебе всегда было плевать, что со мной будет. Ты всегда хотела, чтобы я ушел. Ты и все остальные. Вот почему ты не вернулась.

Я с огромным трудом подавила желание зарычать.

— Но ведь сейчас я тут, разве нет?

— Но ты ведь не останешься? — Шест поднял на меня затуманенные глаза. — Ты опять уйдешь, оставишь меня с этими. Они меня ненавидят. Совсем как Крыс с Лукасом ненавидели. И ты тоже всегда меня ненавидела.

— Я никогда тебя не ненавидела, но сейчас ты меня, ей-богу, к этому подталкиваешь, — проворчала я. Это было какое-то безумие. Я никогда не видела Шеста таким и понятия не имела, откуда взялась эта мрачная ярость. — Господи, Шест, не будь таким ребенком. Ты в состоянии сам о себе позаботиться. Мне не обязательно присматривать за тобой постоянно, я всегда тебе это говорила.

— Значит… ты не останешься, — голос Шеста дрогнул, и его гнев исчез и сменился настоящей паникой. — Элли, пожалуйста. Прости меня! Я просто испугался, когда ты не вернулась. — Он пополз ко мне, и я бросила встревоженный взгляд на сидящих у костра. — Пожалуйста, не уходи, — умолял Шест. — Останься с нами. Тут не так уж плохо, правда. Кайл не будет против новенького, особенно такого как ты.

— Шест, — резким жестом я велела ему замолчать, и он послушался, но глаза все равно умоляли меня остаться. — Я не могу, — сказала я, и лицо его сморщилось. — Я бы хотела, но я не могу. Я… теперь другая. Нельзя, чтобы меня видели на поверхности. Так что тебе придется выживать без меня.

— Почему? — Шест снова пополз ко мне. Подбородок у него дрожал, он был готов вот-вот расплакаться. — Почему ты не можешь просто остаться? Ты настолько меня ненавидишь? Я такой жалкий, что ты готова бросить меня умирать?

— Прекрати ломать комедию. — Я полуотвернулась, смущенная и злая — на себя и на него. Кэнин был прав, не надо было сюда приходить. — Ты не безнадежен, — сказала я, — ты живешь Неотмеченным столько же, сколько и я. Пора научиться самому себя обеспечивать. Я больше не могу тебе помогать.

— Нет, это не причина, — возразил Шест. — Ты чего-то недоговариваешь.

— Тебе не надо это знать.

— Почему у тебя от меня секреты? Ты мне не доверяешь? Мы раньше ничего не скрывали друг от друга.

— Шест, не будем об этом.

— Я думал, мы друзья, — настаивал он, подавшись вперед. — Никто меня не любит, никто меня не понимает, как ты. Я думал, ты умерла! Но теперь ты вернулась и не хочешь рассказать мне, что с тобой случилось.

— Хорошо! — прищурившись, я повернулась к нему. — Хорошо, ты правда хочешь знать? — И прежде чем он успел ответить, прежде чем я успела подумать, какую жуткую глупость делаю, я открыла рот и обнажила клыки.

Шест сделался таким бледным, что я думала, он потеряет сознание.

— Не кричи, — поспешно сказала я, убирая клыки, догадавшись, что совершила ошибку, показав их. — Я ничего тебе не сделаю. Это все еще я, просто… теперь я другая.

— Ты вампир, — прошептал Шест, как будто только что это понял. — Вампир.

— Ну да, — я пожала плечами. — На меня набросились бешеные, и я бы умерла, не окажись поблизости вампир, который меня обратил. Но теперь нас ищут другие вампы, поэтому остаться здесь я не могу. Я не хочу, чтобы они пришли и за тобой тоже.

Но Шест пятился от меня, все его тело свело от страха.

— Шест, — попробовала я снова, протягивая руку, — это все еще я. Брось, я не буду тебя кусать, ничего такого.

— Не тронь меня! — дикий крик Шеста наконец привлек внимание людей у костра, они повернулись к нам и, что-то бормоча, стали подниматься на ноги. Я почувствовала, как раздвигаются в оскале мои губы, как удлиняются клыки, — с таким лицом я бросила последний отчаянный взгляд на старого друга.

— Шест, не надо.

— Вампир! — заверещал он, отшатнулся и распластался на полу. — Здесь вампир! Не тронь меня! Помогите! Кто-нибудь, помогите!