Впрочем, мое новое вампирское зрение позволяло мне видеть даже в кромешной тьме, и я добралась до конца коридора, где меня ждала еще одна металлическая дверь. Она была из нержавеющей стали, запертая на засов снаружи, такая тяжелая, что могла бы остановить поезд. Нормальной ручки на ней не оказалось, но в самом центре было заржавевшее от времени колесо.
«Что же там прятали?» — задумалась я и крутанула колесо вправо. Оно неохотно повернулось, а затем дверь, издав тихое шипение, открылась.
Я перешагнула порог и попала в очередной темный, удушливо узкий коридор. Только теперь вдоль стены шли большие окна, открывавшиеся в закрытые комнаты. Многие окна были разбиты, но большинство остались целы — стекло было невероятно толстым. Я пригляделась, и по спине у меня пробежал холодок.
Окна были забраны толстыми вертикальными решетками, точно клетки. Двери в комнаты были из того же прочного металла и все закрывались снаружи. Стены в комнатах были белые и облупленные, но на плиточном полу я заметила борозды, словно кто-то рвал кафель когтями — и добрался до металла под ним.
— Что, черт возьми, это за место? — прошептала я.
Мой голос прозвучал в тишине коридора неестественно громко. Темнота словно потянулась ко мне, пытаясь поглотить. Я чувствовала запах крови, боли и смерти, въевшийся в стены, сочащийся из трещин в полу. Краем глаза я заметила движение, лица, прильнувшие к стеклам, призрачные видения.
По коже побежали мурашки. Что бы здесь ни происходило, какие бы тайны ни скрывались за этими дверьми, я не хотела этого знать.
Со стороны лестницы донесся стук, а затем — звуки тихих шагов.
Я вздрогнула от облегчения.
— Кэнин, — позвала я, спеша к толстой металлической двери. Она была полузакрыта, и я распахнула ее. — Где тебя носило?
И вампир со страшной улыбкой ухмыльнулся мне. ***
— Здравствуй, милая, — промурлыкал он и шагнул в коридор — я попятилась, вытащив меч. — Какая неожиданность снова тебя встретить. А пташечка-то мне наврала.
Вампир надвигался, я отступала, держа его на расстоянии клинка. Впрочем, на меня он не смотрел, его взгляд был прикован к стенам и окнам.
— Что вы здесь делаете? — прорычала я, стараясь не давать волю страху. — Как вы нашли это место?
— Аххх, — вампир вдохнул, втягивая воздух в давно бесполезную трахею. — Это очень хороший вопрос, пташечка. — Он потрогал стекло бледной когтистой рукой, прислонился к нему щекой. На его шее я заметила следы засохшей крови, как будто кто-то недавно ранил его. — Известно ли тебе, что эти стены могут с тобой поговорить, если попросишь? Они поведают тебе свои секреты, хотя иногда приходится выбивать из них сведения, да. Порой это необходимо. — Он выпрямился и обернулся ко мне, глаза — две черные дыры на улыбающемся лице. — Где Кэнин? — спросил он терпеливым, сочувствующим тоном. — Скажи сейчас и избавь меня от труда отрывать тебе пальцы.
— Его здесь нет, — ответила я.
Вампира это, похоже, не удивило.
— Еще не вернулся? Видимо, я врезал ему сильнее, чем думал. Очень хорошо, подождем его. Спешить мне некуда.
— Что вы ему сделали? — оскалилась я.
Вампир пожевал ноготь, облизнул тонкие губы и улыбнулся мне.
— Ты когда-нибудь разделывала рыбу?
— Что? — Господи, этот псих реально меня бесил. — О чем вы вообще?
— Нет? Это довольно легко. — Блеснул металл, и в руках у вампира внезапно появился тонкий сверкающий клинок. Я подпрыгнула — он двигался так быстро, что я этого даже не заметила. — Фокус в том, чтобы начать свежевать рыбу, едва вытащишь ее из воды, до того как она успеет умереть. Просто поддеваешь мясо ножом и тянешь… — он продемонстрировал клинком в воздухе длинный медленный разрез, — …и кожа слезает. — Он взглянул мне в глаза, и улыбка его стала еще шире, показались клыки. — Вот что я сделал с последней Кэниновой рыбкой. Как это паренек кричал, ох как он кричал. Это было великолепно, — он помахал ножом передо мной. — Интересно, ты меня так же порадуешь?
Руки у меня тряслись, заставляя дрожать меч, и я стиснула рукоятку, чтобы это прекратилось. Я едва могла пошевелиться — застыла на месте, скованная ужасом, какого никогда раньше не знала. Не успев себя остановить, я представила жуткую картину — свисающее с потолка тело с обнаженными мышцами, бьющееся и вопящее в агонии.
Я прогнала эту мысль, не дожидаясь, когда мне станет плохо.
— Почему… почему вы его так ненавидите? — спросила я главным образом для того, чтобы разговорить его, купить себе немного времени. Мой голос дрожал, и я страшно на себя разозлилась. Черт возьми, нельзя выказывать страх перед этим психопатом. Я прикусила щеку, ощутила вкус крови, и этого было достаточно, чтобы мой внутренний демон пробудился. Я заговорила более уверенно: — Почему вы хотите убить его?
— Я не хочу убить его. — Похоже, вампир был удивлен. — Это слишком большая честь для Кэнина. Он ведь наверняка рассказал тебе, кто он и что он натворил? Нет? — Хохотнув, он покачал лысой головой. — Вечно держишь свои отродья в неведении, да, старый друг? Они даже не знают, почему им придется страдать за тебя.
