Однако, как только остальные начали переправляться, он поднялся на ноги и подошел к воде, чтобы помогать людям выбираться на берег. Я держалась в стороне и наблюдала; первой пересекла реку Рут — похоже, ей не терпелось оказаться рядом с Зиком. После нее на другой берег медленно и мучительно, изо всех сил цепляясь морщинистыми пальцами за веревку, перебрались Сайлас и Тереза.
Потом Дэррен повернулся ко мне.
— Твоя очередь, Эллисон, — сказал он, протягивая руку.
Я посмотрела туда, где под дождем сгрудились трое детей — Калеб, Бетани и Мэтью.
— А как же они?
— Зик переберется обратно и поможет, — ответил Дэррен. — Он возьмет либо Калеба, либо Бетани, я возьму того, кто останется, а Джейк поможет Мэтью. Не волнуйся, мы не в первый раз перебираемся через реку. Я пойду сразу за тобой. — Он улыбнулся и махнул в сторону реки. — Конечно, если тебе требуется помощь, я с радостью перетащу тебя на тот берег на спине.
— Нет, спасибо, — я не стала брать его руку и пошла к веревке. — Думаю, я справлюсь сама.
Оказавшись в воде, я испытала шок. Не из-за ее температуры — страшный холод, разумеется, меня не беспокоил, — но из-за поразительной мощи глубинного течения, что пыталось утянуть меня на дно. Будь я все еще человеком — и, если точнее, человеком, который почти не умеет плавать, — было бы чего испугаться.
Река была не слишком глубокой, всего лишь по грудь, но из-за течения каждый шаг давался с трудом. Дэррен закричал мне сзади, чтобы я не останавливалась, — его голос еле пробивался сквозь рев воды. Я оглянулась. Тихая крошка Бетани сидела у Дэррена на спине, обхватив его руками за шею и крепко зажмурившись.
И тут я увидела, как что-то большое мчится к нам по воде, прыгая на волнах, — обломанный древесный ствол. Я крикнула Дэррену, но дерево плыло быстро, и мое предупреждение опоздало. Ствол врезался в него, оторвал от веревки, и Дэррен исчез в волнах. Бетани только успела вскрикнуть — и ее затянуло под воду.
Я не раздумывала. Я лишь действовала. Отпустив веревку, я нырнула. Течение подхватило меня, потащило, точно тряпичную куклу. Оно не давало мне подняться к поверхности, волокло по дну, пока я не перестала понимать, где верх, а где низ. На несколько мгновений меня охватила паника… пока я не осознала, что река не причинит мне вреда. Я не дышала, и опасность утонуть мне не грозила.
Едва я прекратила бороться с течением, стало намного легче.
Река несла меня, и я высматривала в бушующей воде Бетани и Дэррена. На долю секунды перед моими глазами мелькнуло голубое платье — и я бросилась к нему. Спустя несколько долгих минут мне удалось схватить кувыркающееся в волнах обмякшее тельце и подтянуть к себе, изо всех сил стараясь держать маленькое личико над водой. Упершись в дно, чувствуя, как бьет по ногам поток, я напряглась и побрела к берегу.
Выбравшись из реки, я положила Бетани на землю и опустилась на колени рядом с ней, в тревоге высматривая признаки жизни. Бетани выглядела совсем утопленницей: глаза закрыты, рот полуоткрыт, спутанные светлые волосы прилипли к лицу. Похоже, она не дышала. Я приложила ухо к ее груди, прислушиваясь к сердцебиению, готовясь не услышать ничего, кроме гулкой тишины.
Сердце билось. Слабо, но билось. Бетани была еще жива.
Я выпрямилась, кусая губу, глядя на бездвижную девочку. Я смутно представляла, что мне надо сделать; на Периферии я однажды видела, как маленького мальчика вытащили из затопленного ливневого стока. Его спаситель пытался реанимировать его, дышал ему в рот и нажимал на грудь, а толпа смотрела. Увы, вернуть ребенка к жизни не удалось, и мать понесла домой обмякшее тело. Я невольно подумала — не ждет ли Бетани то же самое?
— Черт, — пробормотала я, аккуратно раскрывая девочке рот и зажимая ей нос. — Я вообще не понимаю, что делаю, — предупредила я и приложила свои губы к ее губам. Пришлось вспомнить, что надо сделать глубокий вдох, набрать воздух в свои легкие — и медленно выдохнуть в рот малышке.
Я повторила это пять или шесть раз — дышала за Бетани, чувствуя, как раздувается и опадает ее живот. Бетани не шевелилась, не реагировала на мои действия. Я задумалась, не нажать ли ей на грудь, как тому мальчику, но решила, что не стоит. Я до сих пор не осознавала своей силы, и меньше всего мне хотелось нечаянно сломать Бетани ребро. От одной мысли об этом у меня внутри все переворачивалось.
На седьмом вдохе я уже готова была признать свое поражение, но тут Бетани внезапно захрипела, поперхнулась, закашлялась, и изо рта и носа у нее потекла речная вода. Я с облегчением выпрямилась, а Бетани с трудом приподнялась, и ее начало тошнить в траву водой и грязью.
Вся дрожа, девочка подняла на меня глаза, ее маленькое тельце напряглось.
— Успокойся, — сказала я, вспомнив, с каким ужасом Бетани всегда на меня смотрела. Скорее всего, это постаралась Рут. — Ты упала в реку, но теперь все в порядке. Когда будешь готова, мы пойдем искать остальных…
