Резкий звук поворачивающегося в замке ключа застал врасплох. Повинуясь слепой надежде, я рассчитывала увидеть Вальдара. Но дверь отворил пожилой седеющий гвардеец. Он молча бросил в мою сторону какой-то тюк. Зло сверкнув глазами, старик закрыл камеру и удалился так же беззвучно, как пришёл. Обёрнутый тряпкой кулёк покатился по полу, открыв ужасное зрелище. Я вскрикнула и забилась в путах. На камнях всё ещё покачивалась завалившаяся на бок золотая клетка. Та самая клетка. А в ней…
Рывок! Кандалы впились в запястья, содрав кожу до кости. Оглушённая собственным криком, я захлебнулась рыданиями. В клетке неподвижно лежал рыжий кот. Маленькое тельце безвольно разметалось. Хотелось верить, что это не он, не Вальдар. Они просто хотят меня сломить, запугать. Все попытки дотянуться провалились. Слишком далеко! Рукава пропитались кровью. Но я не смогла даже развернуть клетку носком обуви, чтоб посмотреть, дышит ли альраун. Сомнений в том, что это именно он, не оставалось. Переехав в новую комнату и объявив принцу, что подобрала кота, я надела на Ала кожаный ошейник, чтоб его узнавали в замке и не обижали. Край ремешка сейчас торчал из клетки. Погубила! Я своими руками убила единственного друга. Того, кто всё это время помогал мне. Свою единственную, пусть и призрачную надежду на спасение.
Так вот почему цепь на кандалах такая короткая. Чтоб заключённый не смог удавиться! Заметавшись по камере, лишённая даже возможности пробить голову о стену, я обессилено повалилась на койку и уставилась в потолок невидящими от слёз глазами.
Не знаю, сколько часов, а может, и дней я провела в забытьи. С трудом разлепив опухшие веки, не сразу поняла, где нахожусь. Но когда воспоминания нахлынули беспощадным валом, пожалела, что до сих пор не сошла с ума. На полу недалеко от постели стоял поднос с жестяной кружкой и хлебной коркой. Жадно выпив мутную тухлую воду, наткнулась взглядом на клетку. Её пленник лежал в той же позе, что и раньше. Дыхание вышибло из лёгких, но слёз больше не было. Под воспалённые веки словно насыпали битого стекла.
– Мы думали, ты умерла, маленькая ведьма, – подал голос посол, о существовании которого я успела забыть. – Стражник пытал тебя? Даже самые жуткие твари в дремучих чащах Вечного леса не издают таких звуков, какие мы наслушались от тебя.
– Лучше б он пытал меня… – прохрипела я едва слышно, не заботясь о том, сумеют ли фейри разобрать шёпот.
– Что произош-ш-шло? – даже в голосе змееженщины, впервые снизошедшей до разговора со мной, послышалось сочувствие.
– Альраун. Они убили моего фамильяра! – горло сдавил спазм.
– Альраун?!
В слившемся воедино восклицании Дивных звучало неподдельное удивление. У меня не было сил рассказывать им всю историю с начала. Переведя затуманенный взгляд на решётку двери, я ахнула. Там стоял маленький мальчик. Совершенно голый, он держал в руках связку ключей и улыбался, по кошачьи нахально подмигивая. Пока я недоверчиво хлопала глазами, мальчонка с недетской ловкостью отпер замок и бросился ко мне. Босые ножки бесшумно протопали по каменному полу.
– Мя-ари! – пискнул он, протянув вперёд пухлые ручки, и обнял меня за шею, стараясь не касаться кандалов и цепи.
– Ал? Вальдар?! Но… как… – я непонимающе уставилась на клетку с бездыханным рыжим котом.
Малыш перехватил мой взгляд и подбежал к золочёному артефакту. Без труда открыв щеколду на дверце, он сунул в клетку руку, вытащил кота и снял с него ошейник. Рыжик тут же встряхнулся, недовольно заворчал и, отчитывая альрауна на своём, кошачьем, степенно направился к выходу.
– Мя-а…гия! – мальчишка повёл плечами и улыбнулся.
Язык у него заплетался. Дети в этом возрасте обычно уже довольно уверенно лопочут, но фамильяр был ребёнком не четыре года, которые ему можно было дать по виду, а от силы несколько часов. Сгребая малыша в охапку, я принялась целовать его в щёки. Но от первого же неловкого движения, обрадовавшийся было альраун зашипел.
– Я слишком сжала те…
Так и не закончив фразу, я ошарашено уставилась на алый след ожога, оставшийся на коже мальчика там, где его коснулась цепь.
– Больно! – захныкал фамильяр, тряся раненой ручкой.
– Прости! Я не знала, что металл может навредить тебе… – ухватив его за кисть, я принялась дуть на повреждённое место.
– Цепь железная. Может, ты не знала, но альрауны – один из видов низш-ш-ших фейри, – лениво сообщил полный безразличия женский голос из-за стены, – и как все фейри, они не переносят железа.
– Но несмертельные раны, причинённые им, быстро заживают, – успокаивающе продолжил Ноттиарн.
Я смогла выдохнуть только после того, как увидела, что ожог посветлел и начал затягиваться. Перевела взгляд на уши ребёнка, заострённые кончики которых торчали из-за рассыпавшихся рыжих кудрей. Без сомнений – фейри! А ведь что-то такое было в книге легенд, которую отец читал мне в раннем детстве.
