Ответа не последовало. Звук, похожий на скрежет когтей о камень, нарушил тишину. Видно, женщина-змея тоже была мне «рада».
Довольно долго мы просидели в тишине. Из соседней камеры не доносилось ни звука, словно моих соседей уже увели на казнь или они умудрились сбежать. Что вряд ли было возможно с учётом кандалов из мориона с замками из калёного железа. Металла, которого, как гласили легенды, фейри не переносили на дух и даже боялись. А вот мне бояться было уже нечего. Смерти всё равно не миную, так хоть душу отведу:
– Ноттиарн?
Я дождалась тихого вопросительного хмыканья, чтоб удостовериться в том, что смогла привлечь внимание посла.
– Почему вы не рассказали королю о невиновности верховного мага? Надеялись, что Этель в благодарность освободит вас?
– Нет, не надеялся. Но неужели ты думаешь, глупая человеческая девочка, – передразнил меня фейри, – что этот баран поверил бы мне?
Несмотря на весь ужас и безвыходность нашего положения, я захихикала, представив беседу козла и барана. Тем более что живое воплощение первого сейчас сидело за стенкой.
– Вы могли хотя бы попытаться! На балу я наблюдала за вашей с ним беседой. Мне показалось, вы неплохо относились к Алестату.
– Алес хороший мальчик, но проблемный. И с людьми связался зря! – в словах Ноттиарна прозвучали нотки сожаления.
– Странно слышать такое от посла Волшебного народа в королевстве, населённом людьми.
Фейри издал какой-то неопределённый звук. Не дожидаясь дальнейшей реакции, я задала ещё один мучавший вопрос:
– Зачем вы всё это затеяли? Эте… болотница, – произносить её имя вслух было неприятно, оно скрипело на зубах как песок, – не сумела бы воплотить задуманное. По крайней мере не так скоро.
Посол расхохотался странным блеющим смехом.
– Не думаю, что десяток лет в ожидании отмщения – такой уж короткий срок. По крайней мере не для людей.
Прильнув к холодным камням стены, напряжённо прислушалась. В затянувшемся молчании я уже решила было, что фейри не собирается посвящать меня в скрытые мотивы своего поведения, но он продолжил:
– Тебе выпала редкая удача, ведьмочка, ты побывала в святая святых – в королевской библиотеке. Дорога туда заказана всем, кроме членов королевской семьи, это ты уже знаешь. А догадываешься ли почему?
– Там собраны книги по магии. Тайные искусства в Брандгорде мало кому доступны. Мне ли не знать, если я второй раз оказываюсь в темнице по подозрению в колдовстве?
– Если бы! Нет, это официальная версия. Самый простой ответ – не всегда самый верный. Хотя отчасти ты права. Всё дело действительно в волшебных книгах. Тех, которые король Дарин похитил и тайно вывез из земель фейри. Он украл наши сакральные знания, копившиеся даже не десятилетиями – веками!
Мне вспомнились слова принца: «Знания – сила! А силой мы ни с кем делиться не собираемся». Значит, вот где огнехвостка нору рыла! Не очень-то хочется королю давать каждому встречному доступ к трофейным реликвиям Волшебного народа.
– Ты мало знаешь о Дивных, но поверь, если фейри Благого и Неблагого Дворов объединились и не где-то, а в землях людей, значит, для этого есть веская причина. А уж если ради достижения цели мы пошли на сделку с колдуньей… В войне отступниц Волшебный народ неплохо уяснил, что с ведьмами дело иметь – как с болотной водой. Может, повезёт, а может, затянет на дно. Как видишь, мы проиграли. Снова…
Фейри понизил голос:
– Кстати, зря ты думаешь, что предсказания Алестата к тебе не относятся!
– Я не заинтересована в свержении монархии. Если вы не в курсе, меня привезли во дворец
– Разве я говорил об обратном? Нет! Королева – бесспорно, Леэтель, а ты – пешка.
Я нахмурилась, собираясь возразить, но Ноттиарн продолжил:
– Ты – пешка, вставшая на пути у ладьи. Ладья – это башня, девочка, башня верховного мага! Алестат пал по твоей вине. Он и сам до конца не знал, как интерпретировать собственное предсказание. Иначе давно бы понял, что страшна не королева, а пешка, освободившая ей дорогу. То, что ты с ним сотворила – поистине бесчеловечно!
– Чародей пал не от меня, а от удара принца, и вообще…
– В давние времена, когда между Дворами фейри шла кровопролитная война, у Неблагих существовал особый метод казни. Палач проникал в сознание приговорённых и заставлял раз за разом переживать самые ужасные моменты жизни. Их собственные мысли становились оружием. Это длилось до тех пор, пока от жертвы не оставалась лишь бледная тень и смерть становилась спасением. Ты немногим лучше поступила с Алестатом. Он обречён отринуть свою суть. Магия покинет его, а вместе с ней уйдёт и сама жизнь!
Каждое слово фейри – как приговор, как удар солёными розгами. С головой погрузившись в отчаяние, я пропустила момент, когда за решёткой в проходе мелькнула тень.
