— А о чем же еще? — Бабуля отставила пустую бутылку и жестом пригласила всех угощаться. Опять посмотрела на меня, поцокала языком: — Ну же, Дюша, вспоминай. В первом классе ты потеряла один за другим два ключа, и я не стала вешать тебе на шею третий, начала оставлять его в секретном месте. Где?
— Где всегда, — пробормотала я и хлопнула себя по лбу. — Блин, надо было заглянуть в почтовый ящик!
— Вот так бы сразу, ничего сложного. — От напрашивавшегося «Садись, три с минусом» бабуля все же воздержалась.
— То есть мы могли войти как люди, в дверь… — нахмурилась мамуля.
— А поперли как еж, через балкон, — закончила за нее Трошкина.
Обе посмотрели на меня как на врага народа.
— Какой еще еж?! — Бабуля поперхнулась лимонадом.
— Какой-то, — уклончиво ответила Алка.
Говорить профессиональному биологу, что еж был перелетный и ядовитый, не стоило. Бабуля бы все равно не поверила и стала настойчиво предлагать гораздо менее приятные средства от перегрева, чем вкусный лимонад.
— Он рухнул на меня, когда я толкнула балконную дверь, — мрачно сообщила я, поскольку уже нечего было терять, меня и так выставили идиоткой. — И, между прочим, больно цапнул! Сначала за плечо, а потом, когда я его пнула, за ногу.
— И меня, — вспомнила Трошкина, тоже мрачнея.
— И меня, — нахмурилась мамуля.
— Не поняла, вас всех троих уколол один-единственный кактус? — чуть ли не обрадовалась бабуля. — На такую результативность я даже не рассчитывала.
— Не троих, а четверых, — поправила ее мамуля, — сосед снизу тоже пострадал… Что ты сказала? Кактус?! Но как…
— Ты специально присобачила над дверью кактус по методу Вити Капустина? — догадалась я. — Чтобы он шмякнулся на того, кто попытается без спросу влезть в квартиру?
— Я же не думала, что влезть попытаешься ты. — Бабуля укоризненно посмотрела на меня, перевела взгляд на мамулю и самую чуточку виновато добавила: — То есть вы все. И это был не целый кактус, а только один почти спелый плод.
— И где же вы его взяли? — спросила Трошкина с таким видом, словно сама была весьма не прочь наведаться в то самое место, набрать там колючих плодов и с истеричным визгом хаотично закидать ими всех присутствующих.
— Попросила милого турецкого мальчика, он принес. — Бабуля осталась совершенно невозмутимой.
— Так… Мне нужно прилечь, — объявила я и вышла из гостиной.
Правда, сразу же вернулась, чтобы забрать свой стакан с лимонадом, но потом опять гордо удалилась.
Влила в себя вкусный кисло-сладкий напиток прямо в коридоре, дошла до нашей с Алкой спальни, с грохотом поставила пустой стакан на тумбочку, сдернула с себя сарафан, бухнулась на кровать и заснула, кажется, еще падая лицом в подушку.
Безмятежный отдых, ага. Безмятежнее не бывает!
Думаете, дали поспать?
Как же!
И четверти часа не прошло, как меня разбудили гортанные мужские голоса, настойчиво и нервно курлыкающие по-турецки. Я эти их хурлы-мурлы-бурлы, конечно же, не поняла и села в кровати, не открывая глаз. Ощутила порыв горячего ветра, щедро ароматизированного табаком, смекнула, что кто-то зачем-то распахнул наружную дверь, подняла веки и увидела прямо перед собой группу незнакомцев в какой-то форме и в живописных позах. Они все выставили перед собой руки с… пистолетами?!
Я взвизгнула и прикрылась простыней. Не от пули конечно — от мужских взглядов.
— Тихо, Дюша! — Палка гулко стукнула в мою дверь, и та закрылась.
Теперь я ничего не видела, только слышала, хотя толку от этого не было никакого.
Пришлые мужики курлыкали на своем, Трошкина лопотала по-английски, а я язык Шекспира знаю слабо. Уверенно могу произнести только «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ», хотя до сих пор не понимаю, почему школьная англичанка заставляла нас оттачивать произношение именно этой фразы. Предполагалось, что мы будем сообщать прописную географическую истину настоящим британцам?
Но я отвлеклась, извините.
Трошкина спросила, дует ли кто-нибудь спик инглиш, нашла таки себе собеседника, полопотала на шекспировском. Потом дверь ко мне приоткрылась, и просунувшаяся в щель лапка подруги нетерпеливо пощелкала пальцами:
— Инка, быстро дай наши паспорта и договор аренды квартиры!
Я, не вставая с кровати, нырнула в тумбочку, вытащила стопку запрошенных документов и сунула ее в пальцы-кастаньеты.
За дверью еще немного покурлыкали и поспикали, и наконец иностранная делегация удалилась.
Я натянула сарафан, вышла в прихожую, где уже собрался весь наш женсовет, и опасливо поинтересовалась:
— Кто приходил?
— Полицейские, кто ж еще, — ответила бабуля таким тоном, будто сообщила прописную истину.
Вроде той, что Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ.
— И чего они хотели?
— Арестовать нас, чего же еще.
— Они получили сигнал, что в квартиру залезли воры, — брюзгливо проинформировала меня мамуля. — Даже два сигнала. Тут у нас, оказывается, на редкость внимательные и неравнодушные соседи.
— Это и хорошо, — рассудила бабуля, разворачиваясь, чтобы идти к себе. — С такими соседями можно забыть про защиту балконной двери, в нее и мышь не проскочит. А то кактусы дорогие, да и не напасешься их на вас.
