— Вот вам закон подлости в действии. — Мамуля с сокрушенным вздохом указала на изображение. — С античной мозаики с героями Троянской войны напрочь стерся самый интересный персонаж — Ахиллес!
— А так хотелось посмотреть, был ли он хоть сколько-то похож на Брэда Питта, да? — съязвила я, подумав, что, вообще-то, это свойство самых интересных персонажей — напрочь стираться.
Взять, к примеру, хотя бы нашего соседа Роберта…
— Осталась от Ахиллеса одна только пятка, — отметила Трошкина. — Ирония судьбы, не находите?
— Кстати, мы же вас еле нашли! — ухватилась за слово бабуля. — Где вы были? Уже начали волноваться!
Мы в красках расписали им историю студента-богоискателя Селима, умолчав о том, что познакомились с ним при весьма драматических обстоятельствах.
Не стоило рассказывать мамуле и бабуле об обнаруженной слежке и опасениях, которые она у нас вызвала. Я видела: Трошкина шутит и посмеивается, но все еще опасливо озирается. Значит, ее страхи не улеглись.
Мы бродили по Перге до самого закрытия. Античный город даже в нынешнем его виде вызывал восхищение тем, как разумно, добротно и красиво все в нем было устроено тысячи лет назад.
Уходили мы переполненные впечатлениями, а некоторые из нас — еще и нагруженные кое-чем материальным: бабуля натолкала в сумку кактусовых плодов, а мамуля утащила небольшой обломок резной капители. А ведь знала, что вывоз любых древних камней из Турции запрещен!
— Да не буду я его вывозить! — заявила она, устав слушать нотацию законопослушной Трошкиной — та позабыла о прежних страхах перед лицом реальной опасности потерять одного из членов нашей команды на пограндосмотре в аэропорту, а потом еще носить любимой свекрови передачки в турецкий заиндан. — Подарю тому, кто прислал нам билеты. В знак благодарности! Если, конечно, ты, мама, расскажешь нам, кто он.
Она с любопытством посмотрела на бабулю, но та сделала вид, что ничего не услышала, и самым натуральным образом увильнула от ответа, нырнув в магазин, мимо которого мы как раз проходили.
Пока мы пополняли израсходованные запасы прохладительных напитков и снеков, неспешно и с удовольствием перекусывали в уютном тенистом сквере, а потом шли к трамвайной линии, — уже стало темнеть.
Сумерки в летней Анталье — это пятьдесят оттенков синего в легкой розовой позолоте. Это время стоять над морем, смотреть, впитывать, таять, теряться в пространстве и времени…
А мы летели сквозь сгущающуюся синь в скоростном трамвае, не в силах отрешиться от насущных забот. Алка вдруг вспомнила:
— Ой, мы же еще не сделали ультрафиолетовый фонарик!
Нам с ней пришлось выскочить на полпути, чтобы забежать в торговый центр за скотчем и маркерами, необходимыми для превращения в упомянутый прибор обычного смартфона.
— Мы будем ждать вас у дома! — уже в закрывающиеся двери трамвая сказала нам мамуля.
— Только в квартиру не заходите, а то затопчете следы! — успела ответить ей Алка.
А когда трамвай быстро и плавно утек за поворот, я вдруг вспомнила:
— Между прочим, тут же совсем рядом знаменитый Дюденский водопад. Давай сгоняем, посмотрим?
— Я бы предпочла поужинать, — призналась Трошкина. — Достопримечательностями уже сыта.
— Тогда слушай новый план: сейчас идем в торговый центр, покупаем скотч и маркеры, потом берем что-нибудь на фуд-корте, идем к водопаду и там устраиваем пикник! — предложила я.
— А твоя мама и бабушка будут нас ждать…
— В ближайшем к дому ресторанчике. Они тоже пойдут ужинать, не сомневайся.
— Ну, тогда ладно, действуем по новой программе, — сдалась подруга.
Знали бы мы тогда, какой увлекательной она будет!
Сложностей с покупкой всего необходимого для превращения средства связи в источник ультрафиолетового света не возникло, и знайка Трошкина прямо за столиком на фуд-корте организовала нам соответствующий мастер-класс.
Следуя инструкциям из интернета, мы закрасили маркерами полоски скотча, залепили ими фонарики в смартфонах — и вуаля!
Тут же, рассовав по карманам прошедшие апгрейд мобильники, съели по паре бургеров и побежали любоваться знаменитым водопадом.
Я боялась, что в жару он пересох — был у меня такой печальный опыт в Сочи. Поехали мы с Денисом смотреть на тамошние водопады в количестве аж тридцати трех штук, как обещали туристические проспекты, а увидели всего лишь гладкие скалы над пересохшим ручьем и ничего более влажного, чем следы улиток.
Нижний Дюденский водопад наших ожиданий не обманул. Он был на месте, добросовестно низвергался с пятидесятиметровой высоты, выбивая из моря искристую водяную пыль.
— Надо будет прийти сюда днем, когда видна радуга, — сказала романтичная Трошкина.
— И когда можно сделать удачные фотки, — добавила прагматичная я.
Уже стемнело, водопад был подсвечен, но хорошо сняться с ним не получалось, видно было что-то одно: или водяной поток, или позирующих на его фоне людей.
