Гонец остановился у места где Артем выливал воду и огляделся. Присел на одно колено и принюхался. Артем спокойно наблюдал за ним. Затем дикарь сделал то, чего Артем не ожидал. Он резко повернулся в его сторону и метнул дротик, который держал в руке. Артема спасла усиленная эликсиром концентрации реакция. Дикарь только поднимал руку. а Артем уже упал и покатился по земле. Дротик пролетел у него над головой. Артем вскочил и, проклиная себя за неосмотрительность, петляя побежал к лесу.
Дикарь словно охотничья собака чуял его следы. Пригибаясь к земле, бежал следом. Артем оглядывался и чертыхался. Дикарь неуклонно и точно шел по его следам. Несколько раз он поднимал руку для броска дротика и Артем отпрыгивал в сторону. Наконец Артему это надоело.
«Сколько можно бегать от одного дикаря?!» — в сердцах подумал он.
Артем метнулся за большой замшелый камень. Упал, вжался в землю и затаился. Затем стал повторять слова: «Я Камень, Я камень»…
Он лежал и почти не дышал. Тихие звуки шагов дали ему знать, что погоня приближается. Он крепче сжал рукоять ножа. Общей погони не было.
«Один!» — облегченно подумал Артем и снова стал твердить:
«Я Камень, Я камень»…
Недооценивать бойцовские качества дикарей, он больше не стал.
«Опасное это для жизни дело», — ненароком подумал он и увидел слева от себя ноги обутые в мягкие кожаные сапожки. Не раздумывая, он вонзил нож в голень и вскочил.
Дикарь застыл словно его схватил паралич. Отчасти так и было. Он ощутил шок от боли и не мог не только двигаться, но и кричать. Вселенец в нож брал свою плату за помощь болью и муками. Артем одним движением вогнал нож в глаз и подхватив тело, утащил его за камень. Положил на место, где лежал сам, и вытащил чистый клинок. На нем никогда не оставались следы крови.
«Пятый», — посчитал он убитых дикарей за день. Если не считать шамана. Осталось еще пятеро, что ждут подмоги. Один будет спать до утра. И так четверо серьезных бойцов. Они думают, что он будет убегать, заманивая их в лес и будут ждать подмоги отряда. Это тот отряд, что убил всех жителей и за которым безуспешно гоняются неизвестно где рейтары. «Пусть ждут», — решил Артем. Вместо отряда заявиться он. Убьет их, а затем будет искать рейдеров дикарей. Он рассуждал об убийстве так хладнокровно и обыденно, что сам этого не замечал. Он думал об этом так, как другие думают о таких вещах как вспахать землю. Или сходить на работу. Или поджарить кого-нибудь плазмаганом в компьютерном шутере. Он не замечал, что убийства стали частью его существа… его работой.
«Затем вернусь в крепость. Возьму своих рейтаров и дам дикарям бой… Не слишком ли?» — усомнился Артем.
Его бойцы могут разбежаться при виде дикарей, а как воины они им и в подметки не годятся. Но в душе понимал, он должен это сделать, иначе их постепенно одолеют непрерывными рейдами. Он должен покончить с отрядом здесь, пока они не вернулись в свои селения… или города. Неизвестно где и как они живут. Но, почувствовав слабость пограничников, те придут мстить за свои родичей. Но если отряд не вернется, это остудит их пыл. Сила солому ломит. В этом Артем почему-то не сомневался.
Сверху на Артема глядели две пары глаз. Арингил мучительно думал, что же такое происходит с Артемом? Он как бы перерождается из обычного парня в нечто для него непонятное. Обстоятельства заставляют его принимать нелегкие решения. Чтобы спасти одних, он убивает других и чем больше он убивает людей, тем больше ему это начинает нравится. Он с легкостью справляется с любым противником, кто встретится на его пути. Всю работу за него по существу делает нож, но он и изменяет человека. В какой-то момент вместо Артема Арингил видел сумрачный туманный силуэт. Размытая фигура убивала и в ней на мгновение виделся алый всплеск, затем он снова видел Артема.
— Агни? — обратился он к беззаботно сидящей тифлингу. — Я смотрю на Артема и вижу в нем странные изменения. Он так много убивает. Тебе не кажется это странным?
Тифлинг посмотрела на Артема. Он в это время подошел к убитому дикарю.
— И что странного? — тифлинг перевела взгляд на ангела. — Он что по-твоему должен был дать себя убить? — Она заглянула в книгу судьбы. — У землянина образовался перекресток. Непонятно только куда дороги поведут. Но это лучше, чем одна и на костер. Я думаю, что ничего страшного не происходит. Парень просто старается выжить. У твоего землянина непоседливый характер. Не поймешь, что он вытворит в другой раз. То его несет на север, то он играет в благородство и удочеряет замарашку распутницу, спасает молодую нищенку ублюдка¹, которая хотела его убить. Странный он, как и ты.
— А что во мне-то странного? — удивился такому переходу Арингил?
— Как что? Ты первый служка у нового бога и не попросишь у него хотя бы дом. Живем в подвале как крысы. А о семье надо заботиться…
— Но ты сама же слышала, что он ответил, — немного обиделся на несправедливые упреки Агнессы Арингил. — Он сказал, что не может.
— Мало ли что он сказал. Ты мужчина или… тряпка?
— Какая тряпка? Агнесса, ты о чем?
