Он двигался неестественно быстро. Вот нож пронзил горло лысому воину и тут же тело само развернулось в сторону ближайшего противника. Он присел, пропуская над собой топор предводителя. Два шага присядкой и он уже режет шею второму дикарю, что подбежал ближе всех к ним. А Артем не стал идти к последнему воину, он вдруг стал извиваться. Делать плавные волновые движения, словно танцевал. Текуче и быстро, как будто не имел костей, он перетекал из одной позы в другую и чувствовал, что это нож или тот кто был заточен в ноже, заставляет его исполнять этот танец. Танец смерти. Так мог танцевать демон убийца, получивший свои жертвы и он танцем награждал Артема, заставляя его тело выделывать немыслимые движения. И, наконец, самого Артема захватила эта пляска. Он отдался ей и тому неслышному для ушей ритму, что отбивал нож. С Артема слетело заклятие слияния с природой и он стал видимым. Молодой воин, оставшийся один, с воплем метнул в него дротик, но Артем, продолжая танцевать, изогнулся не нарушая ритма танца и пропустил дротик. Это было продолжение движения и только. Он легко на носочках кружил вокруг дикаря. Тот кинул еще один дротик и снова промазал. А Артем его даже не видел. Он танцевал. И воздух вокруг него стал пропитываться эманациям смерти. Они сгущались, становились плотнее и вот уже дикарь поднял руку для нового броска и не смог удержать его. Дротик выпал из слабеющих рук. Дикарь закачался. Схватился руками за горло и, задыхаясь, натужно хрипя, повалился на землю. И тут же танец закончился. Артем остановился. Постоял и тоже упал. Артем чувствовал, что умирает от жара пылающего внутри него. Он горел мучительно больно и хотел лишь одного, умереть. Умереть быстро, чтобы не испытывать эти муки.
Он видел рядом духов убитых им воинов и плотоядно улыбаясь, поглотил их. Артем приготовился к встрече с предками, но вместо этого почувствовал облегчение. Поглощенные им души убитых словно прохладные волны прошли по его телу и принесли ему успокоение. Он полежал минуту с закрытыми глазами и спросил:
— Иль, это что сейчас было?
… Хранитель ответил после недолгого молчания.
— Это, парень, демон тобой управлял, — после непродолжительного молчания ответил хранитель. Голос его был ровен и спокоен. — Он почувствовал в тебе Артем родственную душу. Тебе, как это ни странно, понравилось убивать. Ты теперь, если можно так сказать, посланник смерти. И танцевал танец… Даже не знаю как его обозвать. У него нет называния. Ты теперь шаман самой смерти и можешь этим танцем ее призвать… Может тебе к дикарям податься? — неожиданно предложил он. — А что? Они примут…
— Я ничего не понял. — Артем сел. Его тело не болело и на душе царила непонятная радость. Может от того, что он остался живым? Артем не стал разбираться в своих ощущениях и слова хранителя пропустил мимо ушей. Он не убийца, чтобы там не говорили другие. — Смерть, — ответил он, — это лишь состояние физического тела, как и жизнь, только наоборот. Она неодушевленная. Как тут шаманить?
— Так, как ты это делал сейчас. А по поводу смерти, я лучше промолчу. Есть хозяева жизни, а есть хозяева смерти. Захотят они тебя посвятить в свои тайны, значит посвятят, не захотят, то и не надо.
— И что мне теперь делать?
— То, что делал всегда. Выживи.
Близился вечер. Артем сидел рядом со спящим воином и отдыхал. Он много думал и все мысли его уходили к отряду дикарей. Он окончательно утвердился в своем мнении, что отряд нужно уничтожить. Не прятаться, не убегать, не сидеть за закрытыми воротами крепости, а найти и дать бой дикарям. Это не акт мщения, это демонстрация силы.
Зашевелился пленный. Открыл глаза и удивленно стал оглядываться.
— Ты в плену, — спокойно ответил на его взгляд Артем. — Проспал стражу. Вот что бывает когда не слушаешь старших.
— Развяжи меня, и я тебя убью, тварь! — дикарь задергался, пытаясь разорвать путы, некоторое время бесплодно извивался и, наконец осознав бесплодность попыток, застонал: — Убей меня!
— Зачем? — спросил равнодушным тоном Артем. — Мне твоя смерть не нужна. Ты не воин, ты баба.
— Развяжи меня, колдун, и я покажу тебе какая я баба.
— Я верю, что ты хорошо умеешь обращаться с оружием, — отозвался Артем. — Но воинские умения не делают из тебя мужчину. Вон, видишь, — Артем показал рукой на тела сложенные на вершине холма. — Там лежат тела твоих родичей. Это я их убил. Сначала на поединке убил шамана, потом Ойваж, твой отец, захотел погонять меня в лесу как дичь. Он думал, что он охотник. Предложил бежать. Но я не ушел. Я сразился с ними со всеми одновременно и убил их всех. Они воины, хоть и глупцы. Ты не воин, драться с тобой чести нет. Понимаешь?
Молодой дикарь изогнулся и захрипел. Он еще долго возился с путами, а затем зарыдал.
— Убей меня! Смой мой позор…
— Захочешь, сам умрешь, — равнодушно бросил Артем. — Я хочу оказать честь убитым воинам. Как у вас хоронят?
Дикарь долго молчал. Затем устало и опустошенно произнес.
— Сжигают в селении.
