— Ага, понял. Мы, стало быть, будем их уводить… — Догадался Луй Ко.
— Нет. — ответил Уильям. — Уводить будут Перо и Савул. Перо ты тут?
— Тут я.
— Вы сможете плутать и увести по своим следам погоню? Они будут думать, что идут по нашим следам.
— Без проблем. А потом что?
— Потом оторветесь и вернетесь в рощу, где сидели. Вас не видели и не знают, даже если найдут, не обратят внимания. А Луй Ко и разведчик сразу же вернуться обратно и тоже спрячутся в роще. Там искать не будут. Пойдут за Перо. Мне нужно будет отсидеться пару дней и придти в себя. Что я дальше буду делать, никому не скажу. Так что, если кого поймают… он не сможет выдать… Встречаемся через пять дней в роще.
— А если кого поймают и он расскажет о месте встречи? — спросил Перо.
— Все может быть, но я не могу предложить план лучше.
— План нормальный, — согласился шуань. — Сработает. Я знаешь, что думаю, Уильям, тебя надо всегда бить, чтобы ты придумал рабочий план, — и он тихо засмеялся. Его смех подхватили остальные.
Уильям шутку не оценил, но отвечать не стал.
— Со мной останется последний наемник, что был возницей. — ответил он. — А теперь спрячьте меня.
Ночью все разошлись. Возница по совету разведчика спустился на лодке ниже по течению. Там в свое время нашли большую медвежью берлогу. Медведя выгнали и конт на охоте надел медведя на рогатину. Теперь она пустовала. А шкура медведя украшала охотничий зал замка. Уильям с трудом пролез в берлогу. Она внутри оказалась просторной и сухой. Уильям с облегчением лег на еловые ветви. Закрыл глаза и, отдыхая, лежал пару минут. Возница пристроился у входа и смотрел на медленно текущие воды реки.
Дорога по лесу далась Уильяму нелегко. Он вымотался и блаженно растянулся на полу. Придя в себя начал говорить:
— Тебя как зовут? — спросил он.
— Лорес, ваш милость.
— Зови меня Уильям. Я никакая не милость, Лорес. Отправляйся на постоялый двор в деревню пред замком. Там останавливаются торговцы. Есть небольшой рынок. Купи мне женское крестьянское платье. Конский хвост и притирания для красоток. Такие шлюхи в женском доме используют. Знаешь, наверное.
— Знаю, — с легким смешком ответил наемник. — Будешь в бабу рядится?
— Да.
— Получится? Ты вон щетиной весь зарос.
— Получится. Я так уже делал. В моей сумке бритва. Побреешь меня, когда немного оклемаюсь. Потом присмотришь воз и купишь его… и тыквы. Повезем под видом крестьян в город. Все понял?
— Все, Уильям. И… это… Спасибо тебе.
— За что?
— Ты спас меня, когда бандиты напали… Я помню… поверь, я все сделаю в лучшем виде. Ты лежи. Вот вода и хлеб, колбаса. Захочешь, поешь. А я в деревню смотаюсь, огляжусь там что и как. За меня не беспокойся, я тоже притворяться умею. Если что, скажу что хочу пристать охранником в караван. Рекомендательные письма у меня есть. Вернусь вечером. Не скучай.
— Да я сейчас спать буду. Сил набираться, — ответил Уильям. — Деньги в бауле возьми сколько надо.
— Милорд! — В обеденный зал, где завтракал конт, его дочери и гость, вбежал стюард¹. — Пленник сбёг… — оторопело прокричал он и развел руками.
Конт непонимающе уставился на слугу. Отложил нож и ровным голосом спросил:
— Как сбег? Куда? Ты ничего не путаешь?
— Ольмар при обходе обнаружил открытые двери темницы и труп племянника палача Луки…
— Где Ольмар?
— Тут я, милорд. — В дверях показался стражник.
— Где Райс?
— Капитан стражи, стражников мордует, милорд. Ищет виноватых.
— Потом пусть ищет. Я хочу знать как все произошло. Как посторонние могли проникнуть в замок или кто предатель среди своих…
— Так я могу рассказать, милорд, — спокойно отозвался стражник. Его ухо было перевязано бинтами и шлем сидел набок. — Я провел первое дознание…
— Сними шлем, Ольмар, — поморщился конт. — смотреть противно на твою голову. Словно не воин, а ополченец.
— Как прикажите, милорд, — невозмутимо ответил седоусый стражник и снял шлем. Положил его на сгиб руки. — Так вот, — продолжил он. — Посторонний проник в замок по веревке со стороны реки. Он знал где тюрьма и пошел к ней. Грехт, наш палач, после работы любит выпить бутылку самогона. Для вдохновения и снятия, как он говорит, напряжения. Он, как обычно, послал Луку к ключнице. Та дала бутылку и Лука, возвращаясь, своим ключом открыл дверь. Тут его и убили… Только вот, что непонятно, следов на нем и евойном теле не было. Помер и все. Может от испугу? Дальше посторонний проник в тюрьму и треснул плача по голове. Тот потерял сознание…
— Где Грехт? — перебил его конт.
— Пьет, милорд. Оплакивает Луку. Прям из той бутылки и пьет, что тот принес…
— Это все? Сколько было нападающих?
