— Никому и никогда. В этом нет необходимости. У нас иной обычай. Примите это.
— Но…
Её вопросы прервало появление капитана и ещё двоих солдат, несущих дымящийся котелок с кипятком, ведро воды и посуду. Ира, получив кивок готовности от Доваля, снова влезла под хвост. Насекомое имело премерзкий вид, и она не стала с ним церемониться. Сделав несколько проколов, выпустив гной, аккуратно приподняла омертвевшую кожу, чтобы убедиться, что клещ болтается на ней и остатков жала или жвал не осталось внутри. Барон протянул по её просьбе кружку с кипятком, и она выкинула туда клеща, который, дёрнув лапками, прекратил своё существование.
Дальше была чисто механическая работа: срезать, почистить, промыть. Взяв эликсира буквально на кончике ногтя, под объяснения Доваля стала аккуратно втирать его, стараясь растянуть на большую площадь. Это вещество было настоящим волшебством под её пальцами! Кожа из ярко-алой становилась розовой прямо на глазах, стягивалась! Потом они с Довалем поменялись местами. Он постепенно снимал с архи своё волшебство, чтобы животное успело привыкнуть к новым ощущениям и тому, что боль ещё не закончилась до конца. Но разница между «до» и «после» была столь очевидна, что благодарный зверь позволил под мерные постукивания и щелчки Иры снова влезть себе под брюхо и завершить работу.
Почувствовав себя здоровым, архи чуть не пришиб вылезающего капитана, мечтая поскорее убежать к своим. Прочие архи призывно ржали и толкали его мордами, вставали на дыбы в приветствии. Ира и одарённый некоторое время смотрели на эти игры, не сумев удержать улыбок.
— Спасибо за помощь, Ирина.
— Не есть за то говорить спасибо. Вы спасибо. Ваши руки больно-больно? — спросила она, заметив, что он потирает пальцы.
— Не волнуйтесь, я быстро восстанавливаюсь. Тоже своего рода особенность дара.
— Вы очень помочь. Вы есть хороший-хороший. Добрый человек вы есть, капитан Накарт.
— Кхм… спасибо за такие слова, — тихо ответил он, отвернувшись, чтобы собеседница не заметила прикушенную губу и виноватый взгляд.
Ира повернулась к хозяину архи.
— Если вы ждёте от меня благодарности… — начал было он, но она резко покачала головой.
— Я хотеть сказать мало-мало. Вы иметь красивый зверь. Он как это… ценный быть… Он стоить мы дать много труд для он.
Она собрала свои инструменты, тщательно прополоскав их в кипятке, и, подхватив пустое ведро, ушла в лагерь. Постепенно разошлись по своим делам и прочие солдаты.
— Вряд ли это самоуправство с чужим имуществом и есть то событие, ради которого её благословила Илаэра, — задумчиво сказал Альтариэн барону.
— Уж точно не оно, — кивнул тот. — Но кое-что этот случай наглядно показал: она будет лезть везде. И не будет спрашивать и советоваться. Нам придётся иметь дело с последствиями её решений в духе «если ни один закон не подходит, будем действовать по-моему». Как она поступила сейчас. Это может плохо кончиться. Одно дело — дрязга из-за больного животного, хочет нянчиться со зверушками — тени с ней, но когда дойдёт до судеб солдат…
— Ко мне подходил один из младших чинов. Она интересовалась нашим внутренним устройством и законами. Отрадно слышать, что у неё хотя бы хватило ума понять самой, что не хватает знаний.
— Даже если мы оба сейчас сядем её учить, всей дороги не хватит, чтобы изложить особенности законодательства и традиций наших народов. В военных училищах только нашу историю в сокращённом виде учат три года! Про вашу вообще молчу…
— И всё же я намекну тому воину, чтобы отвечал на её вопросы охотнее. Вреда точно не будет.
Барон кивнул.
— Капитан Накарт тоже этим займётся, раз уж сошёлся с ней на почве любви к живности. И всё же меня не отпускает ощущение, что мы стелем шкуры не там, куда придётся падать.
Альтариэн только вздохнул. Он не любил вести дела с амелуту, хотя в силу должности делал это регулярно. Барон Бирет был редким исключением из этого правила. Здравомыслящий и опытный. Жаль, что на другой стороне. Герцогу даже было в какой-то мере приятно, что в этой ситуации им приходится действовать сообща. Их миссия слишком важна, чтобы провалить её из-за капризов амелутки-чужеземки, и барон тоже прекрасно это понимает.
— Добром не кончится эта поездка…
За три недели пути незаметно кончился август. В разговорах людей Ира всё чаще слышала желание скорейшего выполнения миссии: солдаты стремились добраться до приличного населённого пункта до того, как в середине сентября грянут дожди. Те самые дожди, памятные ей по прошлому году в бараке. Вне болота они тоже доставляли немало неудобств: дороги размывало и никому не хотелось вставать походным лагерем и путешествовать по колено в грязи. От затяжных ливней не спасёт никакая пропитка шатров и палаток. В разговорах проскакивали мечты встретить эти дни дома, в окружении жён и детишек, у тёплого очага. Жили надеждой, что богини окажутся милостивы и после не придётся ехать «в гости к теням», как тут выражались.
