Закон Долга. Вестница полностью

А Иру мучили противоречия. Она не хотела здесь находиться. Хватит с неё допросов. Мать тану даёт ему советы, а раз он её слушает, значит, ум у этой женщины довольно остёр. Она умеет задавать вопросы и выуживать информацию. Ира не хотела снова проходить через диалог с высокопоставленными лицами, достаточно того, что уже успела нечаянно разболтать на приёме в Ризме. Одной перемены лица Латнерии при виде дайна-ви хватило, чтобы понять, что под маской или… нет, помимо тихой паломницы, в ней ещё жива та, что помнит, с какой стороны держатся за оружие. И она мать. Значит, на стороне сына. А Ира не хотела в очередной раз оказаться на чьей-то стороне. Это приводит к потере хороших отношений с теми, кто с тобой не согласен. Другая её половина сейчас ратовала за соблюдение этикета. Что, в конце концов, перед ней не кто-нибудь, а мать монарха, что эта женщина ещё не сделала ей ничего плохого, что, вообще-то, так невежливо… Но нервное напряжение брало своё. Она устала. Ей хотелось оставить разборки между жителями Рахидэтели в стороне, доползти до богинь, плюхнуться в ножки с воплем: «Отпустите меня домой!», проверить, что у дайна-ви всё хорошо и, передав привет хорошим существам, с чистым сердцем провалиться в портал до Москвы. До этого оставалось так немного и каждое промедление, отвлечение на общение, какие-то дворцовые интриги, о которых она знать не хотела, заставляли её внутренне беситься и биться головой в воображаемую кирпичную стену.

— Светлейшая Латнерия, — сказала она, вспомнив, как обращался к ней барон, — я… приятно быть. Но я не хотеть говорить. Простить. Я знать, вы королева быть. Но я гость Рахидэтель. Я уйти. Скоро. Я не хотеть говорить. Простить я.

Королева-мать не стала скрывать своего изумления отказом и не сразу собралась с ответом.

— Ириан, я понимаю, вы гость нашей страны, но… вы первая, кто близко общался с дайна-ви и увидели в них нечто, что вызвало в вас желание взять их под защиту. Мы уже давно воюем с этими изгнанниками, и потому ваше поведение… Что вы делаете?

Ира молча раздевалась. Она скинула камзол, рубаху и быстрыми движениями расшнуровала топик. Под изумлённые взгляды женщин она развернулась к ним спиной и откинула косу в сторону. Постояла минуту и начала одеваться. Пока она не закончила, никто не прерывал повисшую тишину. Поправив одежду, она подняла глаза и чётко сказала:

— Дайна-ви делать больно моя спина, прийти вместе я Каро-Эль-Тан. Я не мочь сказать два-три слова делать так. Почему простить он и другой дайна-ви делать я без свобода. Я видеть дайна-ви жить. Вы — нет. Не иметь слова для вы, я видеть на болото. Вы не я надо говорить. Вы говорить дайна-ви. Очень много говорить. Они иметь сказать. Много. Без видеть вы не понимать. Простить я, мама тану. Знакомиться я быть рада.

С этими словами она поклонилась и вышла на улицу, не оглянувшись. Как же замечательно, что сейчас здесь не действуют титулы! И она собиралась пользоваться этим без зазрения совести. Снаружи ещё не все разошлись, и она спросила барона, удивлённого её быстрым возвращением, куда ушли дайна-ви. Он неохотно показал ей дом.

Ира сама не знала, почему ноги привели её туда. Почему-то именно в обществе рабовладельцев ей было спокойнее всего. Она осознавала, что трусливо бежит от чего-то, чему сама не могла дать названия. Равно как и не могла объяснить перепада настроения. Вроде полчаса назад наслаждалась пением птиц и разве что вприпрыжку не танцевала. Скорее всего, виновата обстановка. Необходимость затормозить прямо у порога желанной цели. Отвлечься на политес. Сколько ещё потребуется бюрократических, ритуальных и прочих проволочек прежде, чем их пустят пред светлы очи?

Дом, куда отвели дайна-ви, оказался весьма просторным. Там хозяйничало двое детей… Нет! Ира распахнула глаза, осознав, что перед ней стоят необычные существа, ни к одному из которых не применимо слово «ребёнок». Вроде люди. Но какие-то уменьшенные. Мужчина ростом не выше метра двадцати. Женщина, как и положено, ниже. Нет, не карлики и не гномики. Самые настоящие люди, пропорционально сложенные, только… маленькие. Оба рыжие, как солнце на закате, с белозубыми улыбками и с такой россыпью веснушек, что меж ними и мелкой родинке негде затесаться. Волосы пушистые, мужчина кучеряв, а если заплести волосы женщины, то коса окажется толщиной с кулак. Практичная одежда из шерсти серого цвета, украшенная яркой вышитой аппликацией, и повязанные поверх штанов и юбки пёстрые платки делали их облик донельзя домашним. Этих созданий совершенно не волновало, что в их доме расположились жители болот, мужчина о чём-то увлечённо разговаривал с Терри-ти. Одного этого факта хватило, чтобы Ира прониклась к этим существам тёплыми чувствами.

— Ириан? — спросил Линно-ри. — Разве вы не у её величества?

Ира хотела было ответить и собиралась с мыслями, как бы так тактично попросить разрешения побыть вместе с ними, а может, и остаться в одном доме, как к ней подлетела рыженькая женщина.