— Светлого утра. Я просить простить. Я быть плохо не вежливый вчера. Зовут Ирина.
— Что ты такое говоришь, милая! А ну быстро за стол! Еда стынет. Не гоже!
— А вы быть…
— О-Мариф, дорогая. А мужа моего зовут Д`Харт. Мы авери с Лакских гор. Садись-садись! Покушаешь, всё расскажу!
Ире оставалось только подчиниться, заняв свободное место рядом с Терри-ти. Готовила рыжая женщина просто виртуозно. Поглощая еду, Ира периодически ловила себя на желании вылизать пальцы и тарелку. Посуда была непривычно маленькой, и Ирина постоянно просила добавки, на что повариха только улыбалась. Совсем не хотелось останавливаться, но желудок напомнил, что он не резиновый. После такой трапезы только и оставалось, что последовать примеру дайна-ви и откинуться на спинку того, что здесь заменяло стулья. Встать и пойти куда-то? Через пару часиков. Не раньше.
О-Мариф удовлетворённо оглядела пейзаж за столом. Собирая и перемывая посуду, она, ни к кому конкретно не обращаясь, сказала:
— Мы с мужем приехали в Каро-Эль-Тан с дарами от нашего народа. Лакские горы не самые лёгкие для путешествий, и потому съездить поклониться Сёстрам удаётся не всем и не всегда. Обычно выбирают посланцев. И они везут сюда груз с подношениями от всего ватаха. Деревни, по-вашему. А обратно — вести и остатки даров, если не все оказались угодны Сёстрам. В этом году эту роль выполняем мы.
— Эта домик вы есть хозяева? Вы есть дом Каро-Эль-Тан? — спросила Ира.
— Ну что ты, милая! Эти дома никому не принадлежат. Они общие. Среди пришедших сюда есть те существа, что живут здесь долгое время, а то и всю жизнь. Кающиеся, скрывающиеся, кому было предоставлено убежище волею Сестёр, служители, одарённые… Тут рады всем. И святая обязанность каждого — оказать гостеприимство и приветить любого, кто бы ни пришёл, какие бы законы ни нарушил, против чьих бы заветов ни пошёл. Открытый барьер уже показатель достоинства ищущего. Это часть послушания богиням. Переступить через себя, пожать руку врагу, обнять обидчика. У порога Колыбели нет места вражде и распрям.
— Много народ быть тут?
— Сейчас уже не время для летнего нашествия жаждущих сестриного слова. В основном остались те, кого привели долг или беда, как вас, и те, кто проведёт тут зиму. Вы можете прийти в любой дом. И вас везде примут. Такова традиция.
— Жить тут делать что?
— Служат. Встречают путников, помогают в нужде и добрым словом. Творят красоту вокруг Колыбели. А коли душевных сил уже нет, то приходят в себя, молятся, ищут ответы. И ежели с пути не собьются, то обязательно найдут. Ну а мы завтра с утра сделаем что до́лжно, и домой. До Лакских гор путь не близкий.
— Вы жить высоко горы. Низко горы?
— Высоко. Очень высоко и далеко. Мы редкие гости в Низинах, у нас свой долг и своя работа. Но ежели волею богов окажетесь у нас — милости прошу в наш ватах. Закон гор — гостеприимство. Горы не прощают его нарушения. Традиция.
— Далеко горы… Осень. Опасно.
О-Мариф загадочно улыбнулась:
— Не так, как прочим, милочка. Помните об этом сами, путешествуя там, а у нас… свои пути.
— Я думать, я быть моя дом и не видеть вы горы. Грустно быть очень.
Маленькая женщина серьёзно посмотрела на неё.
— Мудрость моего народа гласит: «Горы стояли задолго до тебя, они стоят вместе с тобой, будут стоять и после. Но ты не знаешь, какая рухнет завтра. Делай свои шаги. Не уйти от лавины, что ревёт следом, не сбежать от гнева земли. Но кто знает, задрожит ли земля под тобой или на соседнем пике. Не стой, иди в гору, делай шаги и в ближние дни дойдёшь до своего ватаха». Никому не дано знать, что будет. Самые сладкие мечты разрушаются случайностью. Долг живущих — не переставать идти.
«Да уж, про случайности наслышаны… Сидишь, зубришь теорию вероятности, а через секунду сетки, плётки, барак, болото и кирку в зубы. Больше года уже иду до «своего ватаха». И чем ближе подступаю, тем страшнее становится. Что будет, если не дойду и сегодня?»
— Кстати, — женщина многозначительно указала на окно, — а не пора ли вам?
Ира и мужчины переглянулись.
— Уважаемая О-Мариф, вы же говорили днём, — уточнил Терри-ти.
Женщина звонко рассмеялась.
— Так вы сколько спали-то! Почитай обед!
Даже дайна-ви не смогли сдержать эмоций. Под непрекращающийся смех рыжей горянки они вчетвером резко поднялись. Линно-ри и Терри-ти так целеустремлённо бросились к выходу, что столкнулись в дверном проёме. Ира чуть не сшибла стол, подхватила начавшее падать блюдечко. Лэтте-ри протянул ей руку, она схватилась за неё, и они выбежали наружу, чуть не спотыкаясь друг об дружку, второпях раскланиваясь с О-Мариф.
Душа парила. Они быстрым шагом двигались сквозь деревушку, и Ира могла поклясться, что в глазах у каждого из мужчин после этой суеты в дверях на секунду промелькнула частичка детства.
