— Не сразу. Ты успела пожить на Мрекском болоте четыре месяца, когда мы заметили тебя. Знакомство с ребёнком дайна-ви. Ринни-то. Он преподнёс тебе дар, и ты… вознесла благодарность чужому, незнакомому нам божеству. Это и привлекло наше внимание.
Ира недоумённо уставилась на богиню. Какому ещё богу? Она прокручивала в голове тот памятный день и, поняв о чём речь, захлопала глазами. Вон то «спасибо, боженька» считается?
— Оно было искренним. И потому да, считается, — ответила на её мысли богиня.
Не, а правильно. Как ещё определить, что на твою территорию забрёл чужак? Только вот что бы они делали, если бы на их земли пришёл упёртый атеист? Так бы и оставались в неведении и разгребали последствия? Хотя, как говорил кто-то: «Атеизм — частный случай верующих», и ещё «На поле боя атеистов не бывает». Если попадать в чужой мир хоть с третью впечатлений, что она набралась за восемь месяцев на Болоте, то, скорее всего, богини правы, настроив свою систему распознавания чужаков на внутреннюю молитву. По их логике искреннее «чёрт побери!» тоже в некоторых случаях сойдёт за призыв о помощи к высшим или, правильнее, низшим силам.
— Получается, вы мне помогали?
— Нет. Мы не помогаем вестникам. Вы должны совершать свои поступки самостоятельно. Потому помогать напрямую, равно как и мешать, права не имеем. Однако… потеря творца по случайности — тоже не самое лучшее событие с точки зрения высших процессов. Мы вмешались. Один раз по собственной воле. Второй раз — ответив на твою молитву.
Ира прокрутила в голове последний год.
— Ноги Лэтте-ри. Мне ещё тогда казалось невозможным, чтобы камни упали именно так.
— Верно, — ответила ей Харана, — вмешательство на столь большом расстоянии стоило мне и Лайоли серьёзных усилий. Мои адепты все прочувствовали тогда последствия этих пространственных сдвигов.
— Милосердная, вы говорите о том двухнедельном снижении контроля над даром прошлой осенью? — уточнил Доваль.
— Да. Тот обвал мог стоить тебе жизни, Ирина. И раз уж нашёлся тот, кто по своей воле захотел прийти на помощь, мы посчитали, что лишние шансы для вас обоих стоят того. Ну и ещё были мелочи вроде ценного зверя, мелькнувшего прямо под носом у дровосека, обожающего охоту и приведшего его к застывающей в снегу страннице, или решение поставить тебя судьёй в караване…
Ира не знала, как реагировать, ощущая себя препаратом, который прижали предметным стеклом и поместили под микроскоп. Сколько ещё случайностей окажутся неслучайными? И хорошо, что они несли в себе желание помочь. А то попалась бы под руку демиургу с характером поплоше, не любящему иномирцев, и… Тряхнула головой. Не прибили, и слава богу!
— А второй случай — это Ризма, да? Кстати… спасибо за ваш дар, — обратилась она к Лайоли. — Я всегда так мечтала петь!
— Знаю, — богиня расплылась в воздухе, потом чуть замерла, и Ира разглядела образ девушки со смеющимися глазами. — Пользуйся!
— Так… О землянах. Вы не можете рассказать всего, но хоть о ком-то.
— Мы поведаем о двоих. О тех, что пришли к нам первыми. Вакку Римс, зачитай нам песнь Эпохи Творения. Поэтические слова, подобранные амелуту, будут более понятны вестнице, чем сложные процессы, описываемые нами.
Вакку отвлёкся от своего блокнота, в котором до этой минуты что-то быстро выводил пером, отодвинул переносную чернильницу. Встал, прочистил горло и, гордый возложенной задачей, словно падре с кафедры собора, изложил, ни разу не сбившись:
—
