Закон Долга. Вестница полностью

Разум, прикованный к месту своего рождения, обозревал мир вокруг и видел, что не было в нём перемен, что радовали бы глаз и утоляли бессмертную скуку. И стала Илаэра-Истина первой Матерью, создав себе Сестру. Рука об руку с ней встала та, что могла утешить её печаль, — Харана Милосердная, мать всего живого, Природа и Перемена.

Харана-Перемена наполнила мир жизнью, создав всякую траву и всякого зверя, проведя реки, что питали их, подняв к облакам горы и наполнив нутро их.

Всякая тварь была в мире, но жила она по законам Хараны: без мыслей, движимая лишь инстинктом, после конца своего становясь пищей другим и почвой под их лапами.

И решили Сёстры объединить свои силы в одном существе. Жизнь и Разум. И наступила эпоха тех, кого нарекли Первый и Первая. Облик их был странен и непонятен любому живущему ныне, но был красив, как сама природа, и изменчив так же. Не знала первая пара ни болезни, ни смерти, ни чувств. Сошлись по зову инстинкта и дали продолжение роду своему. От предела до предела расселялись они, заполняя страну, поедая всё, что росло, и убивая животных на пищу. Не зная смерти и не ведая противника, постепенно они уподобились зверям, отказавшись от разума. Леность заполнила их тела, не хотели они развиваться, имея всё под рукой.

Ира перебила его, подняв руку, вызвав у Вакку столь обиженное выражение на лице, что стало стыдно.

— А можно… — она хотела добавить «дать картинку», но почти сразу осадила себя, вспомнив, что, вообще-то, не в кино.

Илаэра, прочитав её мысли, ничуть не рассердилась и сотворила в воздухе прозрачный шар размером с баскетбольный мяч и перебросила его Ире. На ощупь он был стеклянным, но веса лёгкого, как воздушный шарик. Едва попав в руки, попытался взлететь и завис в воздухе над ладонями. Вроде и в руках, а вроде и нет. Поверхность зарябила, и внутри отразилась объёмная карта. Не рисованная, а как видеосъёмка с вертолёта, живая и объёмная. Рахидэтель без следов деятельности разумной жизни. И чуть дальше.

В отличие от бумажной карты Дэкина, эта показывала территорию за пределами страны. На юге, да, пустыня. С вкраплениями редких оазисов. Места, которые в текущие дни заселяют разные народы, покрыты лесами, сквозь которые можно с трудом разглядеть ниточки рек и пятнышки озёр. Лес уходил на восток и терялся за горизонтом. Огромного озера в центре страны, которое Ира видела на современной карте, не наблюдалось. За горами на западе простирались огромные каменные пустоши без единого признака жизни. Очевидно, та самая Камнегрань. А вот за северными горами клубился туман, и не разглядишь, есть ли там что-то или нет. Это Туманный Предел. Едва заметная перламутровая ниточка виляя шла по кругу, очерчивая границу страны.

— Что это? — спросила она, указывая на неё.

— Это барьер, за которым кончается наше влияние. Всё, что дальше, — или ничьё, или в руках иных созданий.

— У ваших соседей… иные покровители?

Илаэра чуть поджала губу:

— Да.

«Наверное, неприятно в собственном доме слышать о конкурентах. Но теперь хотя бы понятно всё то поэтично-иносказательное, что наговорил Вакку. Илаэра сотворилась сама или пришла в это пространство — не суть, создала мир, огородила его от соперников. Потом ей стало скучно, и вдвоём с рождённой по случаю Хараной они принялись экспериментировать с жизнью. В частности, попытались создать разумную. Первую пару. Интересно, на кого они были похожи?»

Откликаясь на её мысли, шар опять зарябил и показал ей двух живых существ.

«Странное у Хараны понятие прекрасного. Это, простите, что — растение, животное или, вообще, вирус? И стесняюсь спросить, который из этих помесей сыроежки с богомолом предок того же Альтариэна?».