Маянцев вошел в ресторан минут через тридцать, обвел помещение взглядом и не узнал меня. Я и забыла, что перекрасила волосы… Клим достал мобильный и набрал мой номер, снова оглядывая немногочисленных посетителей ресторана. Я подняла руку и помахала. Он убрал мобильный и подошел к моему столику:
— Однако… ни за что не подумал бы, что это вы.
— Да, надо было предупредить.
Клим выдвинул стул и сел, жестом подозвав официантку.
— Будьте добры, самый крепкий кофе, который у вас варят, и без молока. А девушке…
— А девушке уже хватит, — сказала я, и Клим отпустил официантку.
— Вам очень идет этот цвет, Варвара.
— Если учесть, что это мой родной цвет, то наверное…
— У вас что-то случилось? Мне не нравится ваше выражение лица.
Я неопределенно мотнула головой — распространяться о своих неприятностях не хотелось, да и к чему ему знать о превратностях моей прошлой жизни.
— Хотите, поедем куда-нибудь прогуляться? День такой хороший, грех проводить его в стенах отеля.
— Хорошо. Но сперва вы выпьете свой кофе, — чуть улыбнулась я.
Гулять мы отправились на бульвары — Клим сказал, что вырос в том районе и этот кусочек Москвы — единственное, что радует его по-настоящему. Оставив машину в одном из дворов, мы пешком пошли вниз по аллее, и Клим предложил посмотреть уличную выставку книг, устроенную каким-то издательством. Он с интересом рассматривал дорогие энциклопедические издания, и я с удивлением отметила, как изменилось в этот момент его довольно жесткое лицо — Маянцев улыбался, как ребенок, получивший вожделенную игрушку не на праздник, а просто так. Длинные пальцы любовно гладили переплеты, осторожно переворачивали страницы, и это почему-то напомнило мне, как Светик обращался с нотными сборниками. Я наблюдала за руками Маянцева завороженно, как загипнотизированная кобра. Кстати, на загорелой коже не было ни единого намека на обручальное кольцо, но это мало что значило — например, Светик никогда его не носил, как не носила и я сама.
— Смотрите, Варвара, какое прекрасное издание «Алисы в Стране чудес», — протянув мне книгу, сказал Клим.
— Это переиздание. У меня в детстве была такая книга.
— У моей сестры тоже.
Лицо Клима на секунду омрачилось, но тут же стало прежним. Интересно… сестра, значит, у него есть — или была, судя по погрустневшему взгляду.
Маянцев вернул книгу на прилавок и повернулся ко мне:
— Идем отсюда.
Он взял меня за руку и потянул за собой. Я подчинилась, не совсем понимая перемену в его настроении. Мы выбрались из толпы книголюбов, Клим вынул пачку сигарет:
— Покурим? — Он протянул ее мне, но я отказалась:
— Спасибо, для меня это крепковато.
Мы сели на свободную лавку, закурили, и Клим вдруг сказал:
— Если хотите спросить меня о чем-то, спрашивайте.
Я слегка растерялась. Задавать вопросы в лоб мне показалось неудобным.
— Мне кажется, что вы, если захотите, расскажете сами, без наводящих вопросов.
— Вы совершенно не любопытны, Варвара, это странно для адвоката.
— Я не лезу в личную жизнь клиентов.
Он усмехнулся:
— Это похвальное качество. Но мне бы хотелось, чтобы вы проявляли чуть больше интереса ко мне.
— Зачем?
— Жаль, что вы задаете именно этот вопрос. Значит, еще не время.
Мне показалось, что мои ответы его огорчили. Непонятно только, зачем он ждал от меня именно вопросов — хотел что-то рассказать, так и рассказывал бы. Король загадок нашелся… У меня и без него достаточно ребусов в жизни.
— Клим, похоже, нам пора заканчивать прогулку, она стала вам в тягость, — я поднялась, но он удержал меня, поймав за руку:
— Ни в коем случае! Простите меня, Варвара, со мной подобное случается довольно редко. Просто сегодня… знаете, бывает такое — какая-то мелочь, вроде бы пустяк, а из колеи выбивает, вот как эта книга.
— Так расскажите, может, станет легче.
— Я не уверен, что вам это интересно. Вам вообще мало что интересно обо мне.
Он сказал это с какой-то еле уловимой горечью, и мне стало даже удивительно, что такой человек вдруг обращает внимание на то, что кому-то может быть неинтересен. Комплексы? Но откуда — при его-то данных? Наверняка у его ног полно красоток всех калибров, очевидно же, что без женского внимания он остаться никак не может. Но ему зачем-то нужно, чтобы и я пополнила эту армию. А я не из тех, кто ходит строем.
— Что дало вам повод так думать обо мне? — вынимая новую сигарету и садясь обратно на лавку, поинтересовалась я.
— Вы не реагируете ни на что.
— А как, по-вашему, я должна реагировать?
— Знаете, Варвара, рядом с вами я постоянно чувствую себя лягушкой, растянутой для опыта. Вы как будто постоянно держите в руке скальпель и прицеливаетесь, чтобы сделать надрез, но передумываете в последнюю секунду.
— Странная аллегория.
— Зато правдивая.
— Тогда зачем вы здесь? Зачем приехали, когда я попросила?
— Тянет, — коротко сказал Маянцев.
— А-а, это многое объясняет, конечно.
Я полезла в сумку за влажными салфетками, и Клим, скосив глаза, заметил конверт:
— Деловая переписка даже в выходной?
Я вздрогнула, успев забыть о существовании этого злосчастного предмета в моей сумке.
