Охранник кивнул и двинулся к парковке, но парень, увидев его, мгновенно побежал в другую сторону и через минуту уже скрылся за соседним зданием. Охранник развел руками:
— Извините. Хотите, я посмотрю машину?
— Да, если можно.
Он внимательно осмотрел замки, подергал ручки — машина была запрета.
— А вот окно бы неплохо до конца закрывать, — сунув палец в щель, сказал он.
Да, вот про окно я забыла, понадеявшись на ветровик, перекрывавший, как мне казалось, доступ к небольшому отверстию. Кулема, что с меня взять…
— Спасибо вам за помощь, про окно я совершенно забыла, — открывая дверку, сказала я, и охранник ушел в магазин.
Разместив пакеты с покупками на заднем сиденье, я открыла водительскую дверку и увидела на коврике под педалями белый конверт. Самое странное, что я даже не испугалась, словно ждала, что все именно так и сложится — незнакомец, машина, конверт, содержимое которого я тоже могу предсказать. Видимо, ко всему действительно привыкаешь.
Я даже на стала вскрывать конверт, сунула его в сумку и постаралась больше о нем не думать. Собственно, о чем там думать — очередная угроза от кого-то, кто вполне вероятно может оказаться Невельсоном.
Поужинав салатом и позволив себе бокал белого вина, я расположилась на диване в гостиной, взяв с собой ноутбук и пакет документов по очередному иску. Вчитывалась в строчки, а сама все отсчитывала внутри себя минуты до того момента, когда звякнет оповещение электронной почты. И он, разумеется, звякнул вовсе не в тот момент, когда этого ждали. Я как раз нашла довольно хитроумное решение проблемы моего клиента и пыталась схематично набросать план защиты, а в такие моменты прерываться означало потерять какую-то важную мелочь, на которой все будет построено. Чертыхнувшись вслух и припомнив Игорю все его прежние прегрешения, я все-таки не стала отрываться от дела и закончила план защиты, однако, даже отложив папку и блокнот в сторону, все еще не торопилась открыть письмо. Вместо этого пошла в кухню, включила плиту и сварила крепкий кофе, хотя на ночь, конечно, не стоило, закурила сигарету и с чашкой прошла обратно в гостиную. Ноутбук призывно светил экраном, но я, разместившись как можно дальше, курила и не могла заставить себя щелкнуть кнопкой, открывающей почту. Было какое-то ощущение, что с момента открытия письма моя жизнь в корне изменится, и совсем не в ту сторону, в какую мне бы хотелось. Но оттянуть этот момент мне удастся не настолько долго, чтобы перестать бояться, поэтому, прижав в пепельнице окурок, я вздохнула и пересела к ноутбуку. В письме оказалось много фотографий, там был и общий вид колонии, и снимок барака, в котором содержался Невельсон, и фотографии территории, столовой и прочих помещений. Был и снимок личного дела, лежавшего на столе начальника колонии рядом с перекидным календарем. Тут я усмехнулась — Игорь, разумеется, пошутил насчет «Коммерсанта», но попросил как-то обозначить «свежесть» фотографии — на календаре было сегодняшнее число. Сотрудник, выполнявший поручение, сделал еще несколько снимков справок из личного дела, но зачем-то приложил фотографию какого-то лысого мужчины с обрюзглым лицом, я даже не поняла, кто это. Однако, внимательнее вглядевшись в снимок, я с удивлением обнаружила, что на его куртке пришит лоскут ткани с обозначением фамилии и имени Невельсона и номер отряда. Но человек на снимке никак не мог быть Лайоном Невельсоном, я могла голову прозакладывать. Что вообще происходит, а?
Я взяла телефон, позвонила Игорю и, едва услышала его голос, сразу заговорила:
— Игорек, я помню, что обещала оставить тебя в покое, но тут такое дело… Твой человек прислал мне не то фото. Понимаешь? Тот, кто изображен на снимке, не Невельсон.
— Ты, мать, совсем сдурела? — недовольно перебил меня Игорь. — Во-первых, я дома, с семьей, и ты сейчас крадешь время, предназначенное для жены и детей, ты это хоть понимаешь? Хотя тебе, разумеется, все равно! Но ты еще и чушь какую-то несусветную несешь, подруга. Полечиться бы тебе, Варвара, вот я что скажу. Не тот человек, говоришь, на фото? А может, ты просто не помнишь, как он выглядит, а?
Я бросила трубку. Игорь, конечно, хам, но мысль вполне верная. Я могу и не помнить, хотя… Нет, я могу забыть что угодно, кроме лица человека, убившего моего мужа и едва не убившего меня. Это просто невозможно — это лицо почти три года являлось мне в ночных кошмарах, и не узнать Невельсона я просто не могла. И выход только один — поехать в колонию и добиться свидания. Больше вариантов нет. Только нужно найти кого-то, кто поможет мне, потому что рассчитывать на Игоря, понятное дело, больше нет смысла. Похоже, выходные я проведу не в загородном доме Маянцева, а совершенно в другой климатической зоне. В буквальном смысле…
