— По этому поводу можешь не переживать. Мы очень быстро надоедаем друг другу, кроме того, с возрастом в наших разговорах все больше яда, поэтому стараемся видеться регулярно, но не так часто, как раньше, — погладив его по щеке, сказала я. — Спасибо тебе за такой чудесный день.
Клим поймал мою руку и прижал к губам:
— Я очень рад, что ты отдохнула. Нравится тебе здесь?
— Да, очень. И друзья твои мне тоже понравились.
— Осталось познакомить меня с бабушкой, — с улыбкой напомнил Клим.
— Если ты жаждешь получить ее благословение на брак, то оставь надежду. Моя бабушка давно махнула на меня рукой и позволяет жить так, как я хочу. Но я вас обязательно познакомлю, у меня ведь, в сущности, кроме нее, никого здесь больше и нет.
— Теперь у тебя есть я.
Я ничего не ответила, просто обняла его за талию, прижалась лицом к тонкому бежевому пуловеру и затихла. Теперь у меня есть он — надеюсь, что все наконец-то пойдет так, как должно.
В понедельник, накладывая макияж, я то и дело поглядывала на кольцо, поблескивавшее на пальце. Клим, к моему глубочайшему удивлению, не поддался всеобщей истерии по поводу размеров и стоимости кольца, купил довольно простое и элегантное, как раз такое, как могла бы выбрать я сама. По поводу свадьбы мы тоже пришли к единому мнению — никаких пышных празднеств с каретами и лимузинами, никаких двухметровых тортов. Распишемся и уедем на неделю куда-нибудь на море — Клим все-таки не избавился от мысли обучить меня погружаться с аквалангом, и вот этим мы и планировали заняться после свадьбы. Через неделю я представлю его бабушке, заявление подадим завтра, и можно заниматься покупкой купальников и прочих атрибутов пляжного отдыха.
— Варя, у тебя телефон надрывается, — в ванную, постучав, вошел Клим с моей трубкой в руках.
— Да, спасибо.
Я взяла телефон и услышала мужской голос:
— Варвара Валерьевна? Доброе утро, это Власов, — и я мгновенно вспомнила оперативника, сообщившего мне о том, что Мельников попал в больницу.
— Да, я вас слушаю. — Сердце глухо забилось, предчувствуя неприятности.
— Вы не могли бы приехать ко мне в отдел как можно скорее?
— Это еще зачем?
— Появились вопросы.
— Хорошо. — Я бросила взгляд на часы. — У меня заседание в суде в половине двенадцатого, могу приехать сейчас.
— Отлично. Третий кабинет.
Я положила телефон на край ванны, села рядом и задумалась. Какие вопросы, о чем? Может, Мельников пришел в себя? Я почувствовала легкий укол совести — ни разу за это время я не позвонила в больницу и не узнала о его состоянии. Ладно, поеду, может, там что-то расскажут, а потом позвоню лечащему врачу Кирилла.
— Клим, я уезжаю, — объявила я, выходя из ванной и направляясь в прихожую.
— Как, без завтрака? И почему вдруг? Ты ведь позже собиралась. — Клим появился из спальни, пытаясь вставить запонку в петли рукава белой рубашки.
Я помогла ему и спросила, игнорируя заданные вопросы:
— У тебя что-то важное? Ты белую рубашку достал.
— Да, сегодня встречаюсь с новым инвестором. Но ты не ответила, — напомнил он, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Меня вызвали в полицию, — со вздохом призналась я. — Думаю, что это по делу о нападении на Мельникова.
Кирилл бросил взгляд на наручные часы и досадливо поморщился:
— Черт, не успеваю перенести встречу.
— И не надо! — успокоила я. — Ничего страшного не случится, я поеду с водителем, даже сама за руль не сяду, чтобы не нервничать.
— Хорошо. Но позвони мне сразу же, как выйдешь из кабинета.
— У тебя же встреча, — напомнила я, но Клим упрямо сдвинул брови:
— Я сказал — позвони, значит, позвони. Я должен знать, что с тобой все в порядке.
— Хорошо, дорогой, как скажешь. — Я поцеловала его в щеку, поспешно стерла след помады и выскочила за дверь.
Володя довез меня до места довольно быстро, я прошла в кабинет, где мне навстречу поднялся очень высокий и худой мужчина с длинным лицом и глубоко посаженными глазами:
— Иван Николаевич Власов. Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.
Я устроилась на шатком стуле и посмотрела на оперативника:
— У меня не очень много времени.
— Я понял. А у меня очень много вопросов, Варвара Валерьевна.
— Так задавайте.
— Вы по телефону сказали мне, что ваши отношения с господином Мельниковым нельзя назвать близкими, — начал он, и у меня зашевелилось какое-то подозрение, что все это неспроста и оперативник сейчас преподнесет мне сюрприз. — Тогда как вы объясните факт нахождения в его квартире в вечер нападения?
Понятно, они изъяли запись с видеокамеры, и там, разумеется, есть и то, как я пришла, и то, как уходила, отпираться нет смысла.
— Да, я была у Мельникова в тот вечер. У нас было общее дело, нужно было обсудить детали, — тут я мысленно похвалила себя за то, что по какому-то наитию, выходя в тот вечер от Кирилла, сунула папку с бумагами за пояс джинсов и застегнула куртку — теперь не придется об этом упоминать.
— Допустим. Но так уж получается, что вы последняя, кто видел Мельникова, скажем так, в добром здравии. По заключению эксперта, травму он получил примерно в то время, когда вы покинули его квартиру.
