— Дело даже не в том, что кто-то должен её делать, — помедлив, ответил Джейсон. — Мне нравится моя работа. Я ненавижу её и люблю. Одновременно. Больше я ничего не умею делать. Выслеживать убийц, предотвращать преступления. На что я ещё способен? Мой отец занимался этим. И я иду по его же пути. Отца убили, когда мне было немногим больше восемнадцати. Честно, раньше я и не помышлял о работе в полиции. Я хотел стать преуспевающим адвокатом или банкиром. А его смерть изменила всё. Изменила мою жизнь. И разбила сердце матери. Она умерла, не выдержав горя утраты, через полтора года. Я к тому моменту уже топтал сапоги в академии Империал-Ярда. Почему я не женюсь, вы спрашивали? Теперь понимаете? Я не хочу своей смертью разрушить чью-либо жизнь. Особенно того, кто полюбит меня. Поэтому я всегда буду преследовать тех, кто приносит смерть. Не пытаясь их понять и оправдать!
Учёный протянул руку и крепко сдал плечо Джейсона. Инспектор с удивлением понял, что хватка у субтильного Крейга просто железная. Он бы никогда не подумал, что такие творческие пальцы, подходящие больше музыканту или художнику, окажутся настолько сильными.
— Спасибо, сэр.
— За что? — Джентри выглянул в окошко. Они уже пересекли Северный район и двигались по Королевской улице, вечно запруженной безостановочно снующими по мостовой экипажами.
— За откровенность.
— Забудьте. Вам вовсе ни к чему было выслушивать моё нытьё.
— Вы ненавидите этого террориста больше, чем Джека-Попрыгунчика. Верно?
Джентри потёр кончик носа, глядя прямо перед собой в стриженный затылок крутившего баранку Бёрка.
— Не буду отрицать. Невидимка — холодный расчётливый убийца. Убивающий осознано и трезво. Попрыгун же, при всей его жестокости и непомерных масштабах преступлений, далеко не простой человек. Я уже не уверен, человек ли он вообще? Он словно дикое бешеное животное… Он сумасшедший, убивающий по воле инстинктов и безумия. Маньяк. Его я тоже не собираюсь понимать, но отдаю себе отчёт, что он, возможно, не властен над своими безумными желаниями. Хотя это обстоятельство никак его не оправдывает.
— Шеф, — Бёрк крутил головой, то и дело посматривая в зеркало заднего вида. — По-моему за нами «хвост».
— Уверен? — с досадой спросил Джентри, ругая себя за невнимательность.
— Этот грузовик уже давно плетётся за нами. При таком движении и в пределах городской черты мы не можем двигаться быстрее. Поэтому он спокойно поспевает следом.
Крейг взволнованно обернулся, пытаясь через узкую полоску стекла рассмотреть преследователя.
— Почему, чёрт возьми, мы не можем прибавить ходу?
— Потому что так гласит закон. Я думал, вы знаете назубок правила дорожного движения, — сказал Джентри. — В городе запрещено двигаться на машинах, оснащённых паровыми двигателями, со скоростью, превышающей пятьдесят миль в час. Вокруг нас полно конных экипажей и карет. И вы ещё хотели меня научить вождению? Знаете, Крейг, я начинаю сомневаться, а есть ли у вас права? И если имеются, то возникает вопрос — как вы их умудрились получить?
— Прекратите язвить, сэр, — Крейг пятками затолкал чемодан поглубже под сиденье. — Одно я знаю точно — вы полицейский, выполняющий специальное задание. В рамках которого превышение скорости будет вполне допустимым шагом. Вам не кажется?
Джентри сунул рук за пазуху, сомкнул пальцы на рукояти «Гидры», и обернулся, сощурив глаза.
— Не беспокойтесь, мистер Крейг. Пока я не вижу ничего, что вызвало бы у меня серьёзные опасения. Этот грузовоз не проблема. Слишком большой, тяжёлый и медлительный. При необходимости мы легко оторвёмся от него. Верно, Бёрк?
— А то! Особенно если вспомним, что мы действительно полицейские, — хмыкнул констебль. Он весь подобрался. Что-то неуловимо изменилось в его внешности. В том, как он сидел, как вёл машину. Бёрк из расслабленного говорливого оболтуса превратился в собранного и внимательного человека. Он с уверенностью бывалого профессионала вёл мерно рычащий паромобиль по улице, лавируя в потоке попутного транспорта. Чувствовалось, что их машина способна на гораздо большее, что она готова в любой момент стремглав помчаться вперёд, продемонстрировать всю свою впечатляющую мощь, и только воля крутящего баранку водителя сдерживала её. Пока что паромобиль был вынужден, как заточённый в клетку тигр, злобно порыкивать, пряча ярость за оскаленными зубами.
Джентри почти сразу увидел указанный Бёрком грузовик. Машина и впрямь была приличных размеров. Проклёпанный кузов из листового железа, огромные колёса, установленный за водительской кабиной защищённый металлическим кожухом паровой котёл, чадящая труба топки. Для управления этим бегемотом требовалось минимум два человека. Махина, подобная этой, должна быть ненасытной и пожирать немеряное количество угля. Насколько знал Джентри, этот класс тягачей использовался для перевозки сыпучих грузов и леса. Надёжная неприхотливая машина. Сильная и выносливая. Но уж никак не предназначенная для соревнований в скорости с лёгкими и стремительными мобилями братьев Джобсов!
