Алия осторожно повела острием по коже, сунула его под маску трески, затем одним движением сорвала маску, оставив кровавую черту на коже. Затем Алия уткнула кончик меча в край нагрудника прямо над ключицей.
Алия сняла свою маску, встала с мечом в одной руке и маской в другой. Как же Алия была красива в белом шелковом платье, со взглядом, полным победной радости. Наверное, она и хотела, чтобы толпа увидела красоту – и восхитилась ею.
Хлоя схватила угрожающее ей острие рукой в перчатке, но тут же выпустила. А другая рука зачем-то скользнула вниз, под нагрудник.
Алия наклонилась и несколько долгих мгновений глядела в глаза Хлои. Кестель не отрывал взгляда от руки, скользнувшей под нагрудник. Кестелю показалось, что она взялась за что-то белое.
Секунда ползла за секундой. Рука медленно двинулась.
Кестель прищурился.
Выглянувшая из-под нагрудника ладонь была пустой.
Алия выпрямилась.
– Ты вызвала меня и, согласно правилам, должна умереть! – громко объявила она, чтобы слышала толпа.
Хлоя часто дышала. Ее лицо, искаженное гримасой боли, залила кровь.
– Но правила – не по мне.
Алия отодвинула свой меч, отступила, убрала ногу с лежащего на песке меча противницы, затем отступила еще на несколько шагов, а когда уверилась в том, что Хлоя уже не сумеет достать, развернулась и пошла к выходу.
Перед нею открылись двери. Алия Лов ушла с Арены свободной.
Зрители вскакивали, восторженно орали «браво!» Пришел старый бельмастый стражник, склонился над Хлоей, проверил, как она. Через минуту прибежали танцовщицы Басис, чтобы помочь Хлое уйти с Арены.
Когда, наконец, утихли восторженные крики, люди расходились, оживленно переговариваясь и жестикулируя. Финал оказался полной неожиданностью. Теперь всем было о чем рассказать, вернувшись домой.
Вкомнату ввалились Кестель, трое хунг и карлик. Виана сидела на лавке, арголанский медик и танцовщица Басис обрабатывали рану на щеке. Прежняя рана тоже открылась, и по лицу Вианы сбегали две струйки крови.
Хотя раны жутко выглядели, опасности не представляли. Рассеченное сухожилие под коленом грозило куда большими неприятностями.
На столе лежали маска трески и турнирный меч, который Виана зачем-то принесла с собой.
– К чему так мучиться? – сказал медик. – Пусть госпожа примет наркотик.
– Я уже говорила, что приму.
– Но боль усилится. Лучше принять как можно скорее.
– Вы лучше занимайтесь своим делом и перестаньте болтать попусту, – посоветовала Виана.
Она посмотрела на Кестеля, затем на каждого из хунг, грустно улыбнулась карлику. Тот поклонился. Видно было, что он очень переживает за свою госпожу.
– Пожалуйста, прервитесь на минуту, – попросила Виана и встала, перенесла всю тяжесть тела на здоровую ногу.
Возмущенный медик отступил на шаг.
– Но так же нельзя!
Кестель коснулся ее локтя, чтобы поддержать.
– Я так рад тому, что ты выжила!
– Самой собой – буркнула Виана и отодвинула его ладонь. – Теперь я пойду с тобой в Живые лабиринты и отыщу дверь для тебя.
Задетый за живое, Кестель отшатнулся. Он и в самом деле обрадовался, и вовсе не думал о себе.
– Ты хочешь шестой элемент мозаики, и ты его получишь. Нам помогут танцовщицы Басис, – сказала Виана Кестелю и холодно добавила, обращаясь к хунг: – Вы – слушайте меня.
– Госпожа, – выдохнул Парс.
– Я побеждена.
– Госпожа…
– Прекрати повторять будто попугай.
Держаться на одной ноге тяжело давалось Виане. По ее лицу стекали капли пота, смешивались с кровью. Виана взяла маску трески, погладила.
– К дьяволу с этим, – вздохнув, сказала Виана. – Меня победили. Я подвела вас. Уходите.
Хунг не поняли и молча глядели на нее.
– Уходите, – спокойнее повторила Виана. – Возвращайтесь домой. Сделайте все, чтобы должным образом позаботиться о себе. Я уже не буду приказывать вам.
– Госпожа, мы пойдем с вами в Лабиринты, – сказала Конте.
– Меня победили. Передайте остальным, что вы видели мое падение. Оставьте меня. Я подвела хунг.
– Госпожа, – в третий раз повторил Парс.
– Я не хочу разговаривать. Мне больно. Я приказываю: немедленно уходите.
– Не пойдем, – сказала бледная Конте.
Виана стиснула зубы и взяла со стола меч, повернула острием в сторону хунг.
– Хотите такой выход из нашей ситуации? Если захотите, меч быстро покончит со всем… Ах да, еще и это.
Она схватила маску трески и швырнула на пол.
Хунг не обратили внимания на меч, но когда на пол упала маска – застыли. Они молчали в неподвижности несколько минут, затем Парс осторожно, с благоговейным почтением поднял маску.
Трое хунг и карлик поклонились и один за другим вышли. Карлик вышел последним. Кестель заметил, что Амфилибиаст плачет.
Виана бессильно опустилось на лавку. Похоже, Виана измучилась до крайности, но выглядела так, будто с ее плеч сняли тяжелую ношу.
– Ну так давайте мне ваш порошок, – сказала Виана медику.
Парс, Конте и Тенды не вернулись в отель. Безопасности ради они встретились с остальными в условленном месте: в небольшой квартире дома поблизости от Арены. Остальные уже пришли, терпеливо ждали, скупо переговаривались, а при виде пришедших и вовсе умолкли. Уж больно понурыми были лица, а на щеках карлика виднелись следы слез.
