– Ого. Как очаровательно. – Он улыбается. – Что ж, удачи. Пойду, пока секс-полиция не застукала нас за беседой.
Я не могу сдержать улыбку.
К девяти утра я перечитала все записи – голова уже кругом идет. Собираю вещи и направляюсь в суд. На выходе из конторы разные люди желают мне удачи. Заглядываю к секретарю и сообщаю: «Я пошла». Не хочется поднимать шум, но для «Афины» это большой день, вот я и подыгрываю из вежливости – как же, «детки» вступают во взрослую жизнь.
Утром понедельника в суде полно народу.
– Бен Норсон? – тихо спрашиваю я перед залом суда № 15.
Нет ответа.
– БЕН НОРСОН! – кричу я.
Ко мне подходит мужчина в зеленых брюках и коричневой майке. На носу у него огромные очки.
– Да?
– Я буду вашим барристером на сегодняшнем слушании. Рада знакомству, – бодрым голосом говорю я и протягиваю ему руку, стараясь при этом ничего не уронить.
Клиент смотрит на меня с подозрением.
– А, ясно. В письме говорилось, что назначили барристера, и я думал, пришлют мужчину. Мы можем где-нибудь все обсудить? Вы должны знать, что делаете.
Прошло пятнадцать минут, и мистер Норсон все еще продолжает давать мне указания в небольшой переговорной. Оказывается, все эти встречи с клиентами, которые мы репетировали на юридическом, далеки от реальной жизни. Люди не сидят на месте спокойно, пока ты задаешь заранее подготовленные вопросы.
– Когда я смогу дать показания? Можно обращаться с вопросами к судье? Сколько продлится слушание? Они ведь поверят мне, да? А
– Ваша бывшая жена утверждает, что вы украли ее кур после развода, поэтому вас обвиняют в краже.
– Но я же не крал их! Это мои цыплята, МОИ!
Надо зайти к приставам и сообщить о своем прибытии.
– Я по делу Норсона, – говорю я серьезной и работоспособной на вид женщине, которая что-то калякает на планшете для бумаги.
– Вы солиситор или адвокат? – спрашивает она.
– Адвокат, – отвечаю я, стараясь скрыть улыбку.
Она поднимает голову и смотрит на меня, как бы сомневаясь в моих словах. Словно я выгляжу лет на одиннадцать и никого вообще не способна защитить.
– Меня зовут Дон. А это ваш обвинитель, мистер Брэдли.
Услышав свое имя, тот оборачивается.
– Доброе утро, – здороваюсь я.
В обычной ситуации было бы вежливо пожать руки, но по этикету, хоть и звучит глупо, барристеры не жмут руку другим выступающим в суде. Мистеру Брэдли лет пятьдесят, на нем костюм-тройка, из нагрудного кармана торчит маленький розовый платок.
– Вы очень молоды. На стажировке? – интересуется он тоном, который некоторым (то есть мне) показался бы снисходительным.
– Да. В «Афине», – с улыбкой отвечаю я.
– Давно выступаете самостоятельно?
Я думаю, не соврать ли, но затем решаю, что ложь о своем опыте в первый же день серьезной работы – не лучшая идея.
– Сегодня первый раз.
Мистер Брэдли улыбается так широко, будто ему повезло в лотерее. Думает, что уже выиграл дело.
– Мистер Норсон, вы готовы?
Он нервно встает и, сделав глубокий вдох, кивает.
– Давайте-ка вернем ваших кур.
Черт! Его бывшая – просто пес цепной. Разошлись они неприятно, жена изменяла Бену и бросила его. Утверждает, что кур забирать не разрешала. Среди ночи увидела, как он пришел за ними, чего Норсон и не отрицает. Проблема лишь в том, что, по его словам, жена позволила их взять. Но если Бен говорит правду, зачем его бывшая дошла до самого суда? Что-то не складывается. Она либо преследует свои интересы, либо врет, и, чтобы выиграть дело, надо доказать это.
Время 09.58, слушание начнется через две минуты. Я смотрю в документы.
Поворачиваюсь к мистеру Норсону. На часах 09.59.
Нельзя задавать наводящие вопросы.
– Какими были отношения между вами и бывшей женой перед тем, как вы забрали цыплят? Вы ладили?
– Не особо. Она закрутила роман, я был убит горем. У нее нет сердца.
Это мне никак не поможет.
– Конечно, она потом умоляла вернуться, но я сначала не соглашался…
– Сначала?
– Пока она не пообещала вернуть цыплят. Я ее провел. Сказал, что вернусь, если она их отдаст. Как будто я захочу быть с ней после такого предательства! В общем, я дал ей понять, что возвращаюсь, а сам стащил кур.
Я едва сдерживаю восторг.
– У вас имеются какие-то подтверждения? Чем можно доказать, что она действительно разрешила вам взять цыплят?
– Ну, есть сообщения на телефоне. Не умею их удалять, черт возьми. Входящие переполнены, все время прошу сына помочь, а он вечно занят…
