С тем, что моя стажировка, да и жизнь вообще, превратилась в сплошной поток неприятностей, я борюсь одним способом – с головой ухожу в работу. В результате выигрываю почти все дела и добиваюсь отличных результатов для моих клиентов, однако вряд ли в чудесном адвокатском мире это хоть что-то значит.
Сегодня меня ждет слушание в мировом суде Клейхейвена. Меня порекомендовали местной солиситорской фирме – вообще-то, они хотели взять Марти, но тот занят, вот Клайв и расписал второго стажера во всей красе. Теперь облажаться нельзя.
Как ни странно, сегодня Марти и правда занят, выступает в том же суде обвинителем. Мне и так достаются его «объедки», не хватало еще, чтобы он ткнул меня в это носом.
Клейхейвен – небольшой торговый городок в сельской глуши. Пока доберешься до него, а уж тем более до здания суда, проклянешь все на свете. Сначала на автобусе до вокзала, потом на поезде с пересадкой до Клейхейвена, затем на такси до суда, который, естественно, находится на самой окраине. За вычетом всей платы за проезд я заработаю около одиннадцати фунтов, но главное – опыт и все такое.
Слушание назначено на десять утра, так что надо выехать пораньше. Мои странствия начинаются без пятнадцати семь, когда я выхожу из дома и осторожно закрываю за собой дверь, чтобы не разбудить Хайди. Из-за скандала с де Сузой отношения между нами остаются напряженными, хотя из вежливости мы стараемся вести себя прилично. Вероятно, они по-прежнему встречаются, потому что Хайди пропадает все вечера и выходные. Мне ее не хватает.
Когда я сажусь на второй поезд, мне кажется, время уже ближе к половине двенадцатого, хотя на самом деле всего полдевятого. Я выпила два (дорогущих) обезжиренных латте и съела жирный черничный маффин (баланс соблюден). Сумела занять место у окна, и теперь смотрю, как дома и высокие здания сменяются полями и фермами. Первый поезд был навороченным, с туалетом и кондиционером, даже еду предлагали. Второй же – вроде тех игрушечных, что попадались в детстве в яйцах «Киндер-сюрприз». Крошечный, пыхтящий и едет со скоростью семь миль в час.
Пешком и то было бы быстрее. В вагоне душно, окна не открываются, остается лишь смириться с этой дурацкой апрельской жарой. Я с напыщенным видом обмахиваюсь газеткой.
На вокзале Клейхейвена, конечно же, нет такси, поэтому я просто иду вперед наугад, надеясь, что здание мирового суда внезапно вырастет из-под земли.
К началу десятого я благодарю бога за то, что выехала пораньше. И ругаю себя почем зря: во-первых, не догадалась взять с собой воды (и почему с утра так жарко?), а во-вторых, напялила туфли на каблуках. Ничему-то жизнь меня не учит. Не знаю, в правильном ли направлении иду. Тропинка неровная, и я боюсь упасть и подвернуть лодыжку, а потому ступаю медленнее обычного. Это только в пьяном состоянии я могу преодолеть любую полосу препятствий на высокой скорости и без каких-либо последствий.
Поворотов не видно. Дорога все тянется и тянется. Плохо.
Стоило подумать, что хуже и быть не может, как появляется он.
– Ну и ну. Смотрите, кто у нас тут…
Я продолжаю шагать.
Марти на своей маленькой красной машине с откидным верхом.
Слегка повернув голову, я замечаю его справа от себя. Он смеется.
– Не знала, что ты цепляешь себе девушек вдоль дороги, Мартин. Хотя ничего удивительного.
– Это не для меня, Мэнди. Просто смеюсь над твоей неудачей! – кричит он из машины, которая ползет совсем рядом со мной.
– Ты о моей утренней прогулке? Никаких неудач. Такой прекрасный день, – вру я и продолжаю идти вперед, чтобы не видеть его самодовольную рожу.
– Ты в курсе, сколько еще идти до суда? Мили три как минимум. Если хочешь, могу подвезти – в благодарность за то, что взялась за одно из
Я делаю резкий вдох и останавливаюсь.
– Давай же, потом отблагодаришь…
Надменность в его голосе просто невыносима, однако он зацепил меня и прекрасно это понимает. Я действительно волнуюсь, что не успею на слушание, но садиться в машину к Марти – все равно что продать душу дьяволу.
Я разворачиваюсь и смотрю на Грегга. Зеркальные очки-авиаторы выглядят нелепо, а еще он слушает саундтрек к фильму «Топ Ган» – видимо, вообразил себя Томом Крузом. С каждым днем он становится все хуже.
