Прошло несколько недель с тех пор, как я стала свидетелем позора Марти в мировом суде Клейхейвена. Я не знала, рассказывать ли об этом кому-нибудь или нет, и в итоге пришла к выводу, что лучше промолчать, иначе выставлю себя мстительной стервой. А так как Грегга все любят, обернется это, скорее всего, против меня. Даже Скайлару не стала говорить, ведь он все равно посоветовал бы держать язык за зубами. Приходилось смотреть, как Марти с важным видом рассекает по конторе, смеется со своими «парнями», оставаясь в центре внимания, и ведет себя так, будто ничего не произошло. Ужасно раздражает. Я повторяю себе: «Твой день настанет». Надеюсь. Господи, пусть он настанет…
Ни один национальный или религиозный праздник не проходит мимо адвокатов, и Пасха – не исключение. Судьи используют эту возможность отдохнуть по максимуму и отказываются от слушаний с Чистого четверга до следующего вторника «по религиозным соображениям».
За неделю до Пасхи меня и Марти вызывает Клайв.
– Итак, ученики, – властным тоном обращается он к нам, словно у нас нет имен, – по традиции в Чистый четверг бывшие судьи конторы приходят на ужин вместе с нынешними членами «Афины». Подготовкой мероприятия занимаются стажеры. Вперед!
И больше – никаких указаний.
Должна признаться, на сей раз я не возражала, что Марти взял на себя инициативу – понятия не имею, какую еду предпочитают эти вселяющие ужас судьи и в каком месте им нравится проводить досуг. Оказывается, ужин – лишь часть дела, так как перед едой судьи играют в гольф, и – угадайте что? – женщины к игре не допускаются. Более того, на ужин часто приходят адвокаты из других контор, поэтому организация превращается в логистический кошмар. Я отправила электронные письма во все конторы, чтобы прикинуть количество человек, и была неприятно удивлена, когда в списках обнаружились имена Кларинды и ее «Шабаша». Надо просто не обращать на них внимание.
Скайлар сообщил, что не идет, потому что в этот вечер в его любительском театре будет премьера, в которой он участвует. Играет Фейгина в постановке «Оливер!» – лучшей роли для него и не сыщешь[9]. Я обещала прийти на выступление через пару недель и, что странно, с нетерпением его жду. Пасхальный ужин станет моим первым мероприятием без Ричарда. Главное, держать себя в руках и не напиваться.
Как выяснилось, утром в Чистый четверг судей все же заставили провести слушания, что привело их в ярость. Дела нужно регистрировать, поэтому и у барристеров полно работы. Народ вне себя от злости.
Меня тоже ждут слушания, причем в самом конце списка – последние три из шестнадцати. Судья Брюс жутко раздражен тем, что все затягивается до середины дня, из-за чего он пропустит гольф. В остальные дни он самый педантичный судья, каковых я знаю, но сегодня спускает все на тормозах.
– Мисс Бентли, я ознакомился с материалами дела и не вижу необходимости в длительном споре. Я не стану отправлять его в тюрьму. Назначаю сто двадцать часов исправительных работ, как рекомендовано в отчете. Скажите своему клиенту, что он может идти. Пристав, следующее дело!
Горе тому, кто рискнет помешать судье сыграть в гольф.
Весь день я сильно нервничаю, боясь упустить что-либо в приготовлениях к ужину. Еще у меня появилось плохое предчувствие – слишком уж эта встреча смахивает на Тайную вечерю, а я ведь совсем не религиозная. Боже, я окончательно свихнусь на этой стажировке.
Я захожу в бар при гольф-клубе в семь вечера и оказываюсь там первой женщиной. Оделась изящно и сдержанно – черное приталенное платье по колено и без рукавов. Дымчатый макияж в стиле шестидесятых, бледная помада и пышные (а как же еще) волосы. Обувь – бежевые туфли на каблуках. Вот и все.
Мужчины уже на месте, пьют, хохочут. Все они оборачиваются, когда я вхожу. Реакция смешанная: кто-то проигнорировал меня и даже не поздоровался, а кто-то присвистнул.
Ничего среднего.
Кроме Марти, который встретил меня отвратительной самодовольной ухмылкой, словно ему известно что-то, чего я не знаю. Впрочем, он всегда так выглядит.
Я беру пиво и присаживаюсь у самого края сборища. Никогда еще не чувствовала себя так неловко. Сида нет, и без него мне будто чего-то не хватает. Хотя в последнее время мы и поговорить-то спокойно не могли без вмешательства секс-полиции, все же приятно знать, что среди коллег у тебя есть союзник. Поэтому в его отсутствие сегодня мне очень одиноко.
Сколько же здесь притворных голосов, и не только таких, как у Анжелы. Ее фальшивость сразу замечаешь, в этих же голосах она не столь явная. Здесь собрались люди из рабочего класса, которые отчаянно пытаются скрыть свое происхождение. Они борются с этим все время, ибо стоит лишь выкинуть гласную из одного слова, и истинный акцент проявит себя во всей красе. Большинство из них пьют уже целый день, так что их маска сползает. Какая странная жизнь.
