Марти с важным видом подходит ко мне. Он окончательно влился в адвокатскую среду, носит повседневные брюки, твидовый пиджак и бордовый галстук-шарф с синим узором в форме капель.
Его нелепый внешний вид заставляет меня поморщиться, несмотря на то, что я понимаю – сейчас случится что-то плохое.
– Ну же, вперед. Выкладывайте. – Я утомленно складываю руки на груди и закатываю глаза.
– Думаешь, ты
– Что может быть лучше адвоката по уголовным делам? – вторит ей Марти. – Только адвокат-уголовник! Правда, Кларинда?
– О да, Марти, – чересчур напыщенным тоном отвечает она. – И это у тебя наследственное… верно, Аманда
Пол уходит у меня из-под ног.
По всему телу пробегает дрожь. Я не могу сдвинуться с места.
Что мне сказать?
Сердце стучит в голове, хотя возможно ли такое?
– Боже! – восклицает Кларинда. – Впервые вижу, что ей нечего возразить! Ну что, не такая уж ты и умная. Да?
– Я… я даже не понимаю, о чем вы говорите. Вы что-то перепутали, – бормочу я.
Жалкая отмазка, знаю. Мне конец.
Марти и Кларинда переглядываются и с притворным смехом хлопают в ладоши. Не понимаю, что тут такого веселого. Голова кружится, я стою на месте как приклеенная. Прошу, дайте мне уйти отсюда. Мне нечем дышать.
– Я же говорила, Марти, она станет отрицать! Господи, как ничтожно! Да еще и при наличии окончательных доказательств. Не очень-то хороший из тебя барристер, – язвит Кларинда, подходя ближе.
Я осознаю, как ловко они все провернули. Подобрали подходящий момент, когда я окажусь без Скайлара и даже без Сида – никто меня здесь не защитит.
– Не стоит оставлять свой паспорт и справку о смене фамилии где попало, Мэнди. – Марти достает из кармана телефон. – Давай-ка введем в поисковик твою
– Перестань! Не нужно, – останавливаю его я. – Я и так знаю, что там будет написано.
Оба смотрят на меня с зловещими ухмылками.
– Итак,
– Ну, полагаю, вы уже решили, как поступить, так что мне вас не отговорить, – говорю я, стараясь не заплакать.
– Да, новость слишком хороша, чтобы скрывать ее от других. Что думаешь, Кларинда?
– Настоящая сенсация. Запятнать имя восходящей звезды Ньюкасла… как тут откажешься? Интересно, что подумает Сид, узнав, кто ты на самом деле?
– Серьезно, ты решила объединиться с этим кретином и разрушить карьеру стажерки из-за того, что она переспала с твоим бывшим? Боже, Кларинда, Сид был прав, ты действительно ненормальная… – чересчур энергично заявляю я.
– Лучше последила бы за языком, маленькая шлюшка, – враждебно отзывается Кларинда.
– Слушай, Мэндс, есть два варианта, – снисходительно заявляет Марти. – Уходишь с работы, говоришь в конторе, что все это тебе не подходит,
– «Если»? – переспрашиваю.
– Ну, скорее «когда»…
– Выбора-то особо и нет, – замечаю я.
– Верно, хреново будет в любом случае. – Марти откровенно наслаждается происходящим.
– Почему бы не рассказать всем прямо завтра?
– Чтобы ты знала, когда это случится? Так неинтересно.
– Думаешь, я не смогу все рассказать де Сузе? Тогда ему будет плевать на вашу «сенсацию».
– Мы прекрасно понимаем, что ты не станешь сама себе рыть могилу. Ты же
– Но… зачем? Даже для тебя это уже слишком. Зачем? – искренне недоумеваю я.
Он подходит ближе, явно растягивая удовольствие от вида, как я терплю бедствие.
– Я предупреждал тебя, Аманда, не надо связываться с Греггом, – с ухмылкой говорит он. – К тому же после такого тебе не предложат постоянную должность. Неоконченная стажировка, криминальное прошлое… двери адвокатского мира для тебя закрыты, Слейдер.
Воцаряется молчание. Что еще тут скажешь? С этими двумя не договоришься. Они оба меня ненавидят. Оба хотят уничтожить и имеют на то причины. Оба искали возможность поквитаться со мной и нашли ее.
Мне не выбраться.
В помещении звенящая тишина. Мне страшно, но я стараюсь не показывать им этого. Изо всех сил держусь, чтобы не заплакать, пока не выйду. Мои глаза – словно дамба, которая вот-вот прорвется.
Перед уходом я бросаю на них взгляд. Кларинда и Марти считают, что выиграли. Наверное, так оно и есть. Мерзкий дуэт уничтожит все, ради чего я трудилась.
– Поступайте как знаете и катитесь ко всем чертям, – бросаю я напоследок и хлопаю огромной вычурной дверью, из-за которой слышится смех.