Соберитесь вместе, расскажи им все. Кричи, вопи, реви – не стесняйся показать боль, что ты пронесла с собой через годы, как бы неприятно это ни было. Ты барристер, Аманда, ты говоришь от имени других людей. Так используй свое право голоса. Будь храброй.
В тот момент я понимаю, что он прав. Выкинув отца из жизни, надо разобраться и со всем остальным. Без этого никак.
– Но мне страшно. Может, вы скажете за меня? – то ли в шутку, то ли всерьез прошу я.
– Если позволишь представить это в виде музыкального номера, – с непроницаемым лицом отвечает Скайлар.
– Я разберусь. Спасибо, Ричард.
Он понимающе кивает. В этом и вся суть отношений между стажером и наставником.
– Каково теперь мое положение в конторе? – меняю я тему.
Скайлар вздыхает.
– Ситуация сложная, Аманда. Уверен, что некоторым членам «Афины» не понравится твое прошлое, однако ты проявила себя отличной ученицей с большим потенциалом. Все будет зависеть от голосования. Я постараюсь убедить их в том, что ты станешь для нас ценным приобретением. Я за тебя, Барби.
– Спасибо, босс, – улыбаюсь я.
Почему-то мне кажется, что поговорить о событиях последних месяцев с Хайди будет легче вдалеке от квартиры, где мы обе живем. Не знаю почему. В общем, я отправляю ей такое сообщение: «Выиграла первое слушание в Суде короны (типа того)! Не представляешь, что там случилось! Как насчет ужина в “Лучано”? Часов в 7?»
Она ответила сразу: «С удовольствием. До встречи».
За прошедший год мне удалось преодолеть кучу препятствий. Я знала, что в профессиональной карьере без них не обойтись, но не думала, что это так сильно повлияет на меня лично. Думаю, я повзрослела. Не скажу, что было приятно или весело, однако я извлекла из опыта ценные уроки и теперь должна посмотреть проблемам в лицо.
Забегаю домой, чтобы переодеться в короткое розовое платье, а потом направляюсь в ресторан «Лучано», недорогое оживленное местечко в Джесмонде с отличной итальянской кухней. Ох, сколько вечеров мы провели там, заказывая вино, которое уже явно было лишним.
Стоит прекрасный июльский вечер, поэтому я жду Хайди снаружи – она приедет сразу после работы. Слышу, как она стучит каблуками по тротуару еще до того, как вижу ее саму. У Хайди такая уверенная походка, что посетители за столиками на улице оборачиваются ей вслед. Даже после десятичасового рабочего дня подруга выглядит замечательно в юбочном костюме и больших солнечных очках. Мы крепко обнимаем друг друга, как не обнимали уже несколько месяцев. На глаза наворачиваются слезы. Я прижимаю ее к себе дольше, чем следует, пока Хайди не размыкает объятия.
– Не плачь, а то подводка размажется, – шепчет она мне в ухо.
Я смеюсь и думаю – может, она и сама готова пустить слезу? Чертовы очки.
Следующие несколько часов мы делимся друг с другом последними новостями. Я рассказываю про суд и про Марти, и Хайди радуется, что я добилась наконец профессионального признания. Сама она получила высочайший рейтинг среди стажеров в ее фирме (естественно).
А затем мы переходим к главному.
– Мы по-прежнему вместе, Аманда, – уверенным, но осторожным тоном сообщает Хайди.
Я киваю.
– Он ушел от Дженни. Их брак все равно постепенно разваливался. Они только изображали идеальную пару, а на самом деле жили каждый своей жизнью. Не я их разлучила.
– Ты не обязана передо мной объясняться, – искренне говорю я.
– Я люблю его… – открыто заявляет она.
Я поражена. Хайди никогда ни в кого не влюблялась.
– Правда?
Она с улыбкой кивает, как взволнованная школьница. Это и правда серьезно. Не просто секс, не очередное увлечение. Она нашла
Я смотрю на нее. На свою лучшую подругу.
– Аманда, я знаю, что вышло очень неловко, но прошу, пойми – я не хотела навредить тебе. Это просто случилось. Мы любим друг друга. Мы влюблены. Де Суза обо всем позаботится. Наши отношения никак на тебя не повлияют.
– Что ж, я тебе верю, – говорю я. – Сегодня в библиотеке он действительно обо мне позаботился. Даже бровью не повел в ответ на великое разоблачение Марти… странно.
Хайди делает большой глоток вина и глубоко вздыхает.
– Аманда, мне нужно кое-что тебе сказать.
– Господи, что еще? Надеюсь, ты не беременна? – шепотом спрашиваю я.
– Боже! Нет! – вопит она. – Клаудия Келли узнала тебя тогда, в Слейнлок-Холле…
– В общем, она спросила у де Сузы: «Это Аманда Слейдер?» Он, конечно, ответил, что никогда о такой не слышал, а потом навел справки и все узнал – о тебе, об отце.
Я смотрю на Хайди, осмысливая ее слова. Не знаю, к чему все идет, но мне
– Твою мать! И давно он знает?
– С Рождества.
– Что?! – воплю я.
– Поэтому я и держалась на расстоянии. Скрывала от тебя не только де Сузу, но и то, что ему стало известно о твоей тайне. Ох, Аманда, это было ужасно… – Хайди явно полегчало, когда она поделилась со мной. – Даже после нашей ссоры я не могла ничего сказать, потому что знала – ты будешь с ума сходить.
– Так кому он рассказал?!
