Закон семьи полностью

Услышав голос раввина, Хульда последовала за ней.

– Я проходил мимо и услышал крик. – Стоявший на лестничной площадке Эзра Рубин улыбнулся при виде Хульды: – Это были вы, Хульда?

– Нет, – ответила она. – Фройляйн Кюне напугали мои слова. Но я думаю, мы уладим проблему, не так ли, фройляйн Кюне?

Бледная женщина глядела то на Эзру, то на Хульду, и понимала, что проиграла.

– Скажите мне адрес, – потребовала Хульда. – Сейчас же! Или я пойду к телефону и позвоню в полицию моему другу инспектору.

Кюне с яростью смотрела на нее. Как загнанный зверь.

– Улица Мюнцштрассе, дом семь, – наконец сказала она и отвернулась. – Но я вам ничего не говорила! Кроме того, я не могу себе представить, что вам там улыбнется удача. Туда вас точно не пустят.

– Уж это моя забота, – ответила Хульда и вышла, не прощаясь.

Эзра последовал за ней.

– Наша забота, – сказал он, когда они очутились на улице. – Я пойду с вами. Я правильно понимаю, что это адрес, где вы предполагаете местонахождение ребенка Ротманов?

– Совершенно верно, – она вдохнула холодный осенний воздух, все еще пахнувший только что потушенными пожарами. – Вы знаете дорогу?

– Вниз по улице, и мы выйдем прямо на Мюнцштрассе. Но скажите… – Эзра старательно подыскивал слова. – … у вас действительно есть друг, инспектор?

– Да.

Тень разочарования промелькнула на его лице. Или Хульде показалось? Но лицо раввина тут же снова просветлело и приобрело любезное выражение.

– Позвать его сюда – хорошая идея? – спросил он.

Хульда покачала головой:

– Перед тем как пойти к Ротманам, я уже пыталась дозвониться до него, но он отлучился по служебным делам. А у меня такое чувство, что нам нельзя терять ни минуты. Так как дела у Ротманов? Вы разговаривали с Тамар?

– Похоже, там всё без изменений. По крайней мере все целы. Просто чудо, после того, что здесь вчера было. – Он протянул руку, словно хотел прикоснуться к ране на щеке Хульды, но в последний момент удержался. – Однако, судя по вашему виду, вам хорошо известно о том, что здесь вчера было.

Хульда кивнула:

– Я хотела поговорить с Тамар, но потом началось это сумасшествие, и я потеряла ее из виду.

– Я сегодня повторно предложил ей свою помощь. Но мы не смогли спокойно поговорить, свекровь почти сразу выставила меня.

– Я думаю, – сказала Хульда, ускоряя шаг, – мы ей больше поможем, если пойдем по адресу Мюнцштрассе и попробуем что-нибудь выяснить о местонахождении ее сына.

Она почувствовала нерешительность молодого раввина, но потом он, кивнув, сказал:

– Попытка не пытка.

Они поспешили дальше по улице Гренадеров и добрались до поворота на Мюнцштрассе. Немного погодя они стояли перед домом номер семь. Вход был надежно заперт, никакой вывески над ним не было. На окнах висели ставни.

– У меня идея, – сказала Хульда. Порывшись в сумке и достав новый платок, она обмотала его вокруг головы и завязала на затылке. Красную шляпку она засунула в сумочку.

Эзра оглядел ее и аккуратно спрятал прядь волос со лба под платок.

Недолго думая, Хульда взяла его под руку:

– Вы теперь мой муж. Просто подыгрывайте мне, хорошо?

Она энергично постучала в дубовую дверь. Нервы Хульды, надо признаться, были на взводе, но отступать было некуда.

Из-за двери раздался низкий женский голос:

– Кто там?

– Мы супруги Гольд, – объяснила Хульда, – пришли по поводу ребенка.

– Толстый ирландец не говорил, что сегодня придет супружеская пара, – послышался недоверчивый ответ.

– Прошу вас, – взмолилась Хульда, придав голосу отчаяния, – мы с ним общались по телефону. Мужчина – ирландец – попросил нас прийти в понедельник, то есть вчера, но потом случился погром, вы же в курсе. И поэтому мы пришли сегодня.

– Вы принесли деньги? – спросил голос уже с меньшим недоверием.

– Конечно, – заверила Хульда. – Вот увидите, мы быстро, и не доставим вам беспокойства.

Послышался звук открываемой задвижки, затем скрежет металла о металл – в скважине провернулся ключ. Дверь со скрипом отворилась. Грузная женщина в серой униформе и белом переднике стояла перед ними. Она торопливо заглянула за угол, потянула Хульду и Эзру за дверь, захлопнула ее, заперла на ключ и лязгнула задвижкой.

– Пойдемте, – сказала она, проходя в дом. – Вас интересует малыш, правильно?

– Да, – сказала Хульда, подмигнув Эзре, – как можно младше.

– Сюда, пожалуйста. – Они шли по длинному коридору. За одной дверью Хульда услышала плач ребенка, потом чей-то голос прошипел что-то неразборчивое, и плач прекратился. Женщина в униформе открыла другую дверь. В комнате стояло множество белых детских кроваток. Другой мебели не было. На узком окне висел кусок ткани, заменявший штору.

В каждой кроватке лежало по младенцу. Все они спали. Маленькая серая как мышь женщина, сидела на табуретке у окна и вязала. Когда Хульда и Эзра вошли, она встала и с тревогой посмотрела на толстуху.

– Сегодня никто не должен был прийти, – тихо сказала она.

– Исключение, – зашумела толстуха. – Господа могут взглянуть на малышей, пять минут, не больше. Потом я вернусь с бумагами.

С этими словами она исчезла, дверь за нею захлопнулась. Серая мышка, пожав плечами, снова уселась и продолжила вязать.