— Товарищ капитан. — Ваня вздохнул с улыбкой. — Он же не со мной откровенничал, а с товарищем моим давним. Который сейчас в их ведомстве приличный пост занимает. Вот поэтому мне и удалось так быстро разжиться сведениями. Да еще разговор правильно надо было начать. А мой знакомый в этом деле ас!
— И начал твой знакомый с серийных убийств в нашем городе, так?
— Так точно, товарищ капитан. С них. И с того еще, что Колчина подозревают в совершении ряда мерзких преступлений.
Тут Иван замолчал и обернулся. Витек сосредоточенно макал печенье в горячий чай, затем клал на язык и, с наслаждением прикрывая глаза, проглатывал. Но все равно что-то было не так. Ощущалось в нем какое-то притворство. Слишком сосредоточенным выглядело его чаепитие.
— Так вот что еще сообщил командир части, в которой служил Колчин и Тимофей Сидоров. Думаю, это тоже важно, товарищ капитан, — очень тихо произнес Ваня.
— Ну, — поторопил его Воронов.
И с сожалением заглянул в чашку. Высадил триста граммов пахучего несладкого кипятка под названием чай, даже не заметив.
— Командир части, запросив личные дела из архива, обнаружил преинтереснейшую деталь, товарищ капитан.
— Ну же, Ваня! — Воронов с грохотом поставил чашку на стол.
— Родители Колчина друг за другом умерли от онкологии, когда ему было девятнадцать. Лекарство. Помните?
— А то! — кивнул Воронов.
— И еще… Оказывается, Колчина призвали в ряды вооруженных сил прямо со студенческой скамьи. Учился наш рядовой на кого бы вы думали?
Голос у Ивана завибрировал, предвкушая развязку. Но Воронов его обломал. Оборонил с кивком:
— На зубного техника? Или на зубного врача? Или ортопеда-стоматолога? Я угадал?
— Ну, товарищ капитан! С вами прямо неинтересно! — скуксился Ваня и отступил на пару метров.
— Я угадал?
— Так точно, — со вздохом проговорил лейтенант. — Колчин учился в медицинском колледже. На зубного техника. Но не доучился. Выгнали.
— За что?
— Еще не успел узнать. Но это ведь отвечает на наши вопросы относительно той самой вещицы, которую ребята нашли под телом пострадавшей Богдановой.
— Отвечает. Да, — с задумчивым кивком ответил Воронов. — Отвечает на вопрос, кто сделал? А вот из чего? Откуда злато-серебро у Колчина?
— От покойников, — вдруг нарушил повисшую тишину ломкий подростковый голосок Витька.
— Что?!
Воронов с Иваном резко обернулись к подростку. Тот по-прежнему сосредоточенно размачивал печенья в чае и с наслаждением их уминал, лишь изредка запивая.
— Что ты сказал, Витя? — Воронов слегка склонил голову к левому плечу. — От каких покойников?
— От тех, которых он сжигает, этот мужик. — Щеки у мальчишки раздулись от угощения. Он поднес чашку ко рту. — Ща. Ща, я допью.
Они подождали, пока он прожует, проглотит, запьет. По-прежнему не сводя с него глаз.
— Давай, Витя! — чуть прикрикнул на него Воронов.
А Иван покачал головой. Не зря ему казался показным равнодушный вид паренька. Уши грел, и еще как!
— Золото этот мужик берет у покойников, которых сжигает, — повторил Витек, допив чай и доев печенья. — Сизый сказал. Кто-то из его знакомых или знакомые его знакомых рассказывали, что мужик мутный. Будто кто-то спохватился из родственников, вспомнил, что у помершего полный рот золотых зубов был. Пригласили будто этого, ну, который мертвых режет…
— Патологоанатома, — подсказал Воронов.
— Во! Его! Он к покойнику сунулся, а рот-то того, тю-тю, пустой. — И Витек для наглядности обнажил свои зубы и потюкал по ним пальцем. — Уже кто-то успел до него поработать. Родня начала было роптать, но доказать ничего не смогли. Да и очередь для сжигания ихняя подошла. Они медлить не стали. А сгорел дядя, и все. Чего докажешь-то? И таких, по словам Сизого, было немало. Но просто все молчат. Как докажешь-то?
— А с чего это Сизый так этим человеком заинтересовался? — спросил Иван, не знающий начала разговора.
— А с того, что шантажировать его собирался. Денег хотел с него. Чего непонятного! — возмущенно отозвался Витек. И укоризненно головой покачал, будто негодовал, с кем Воронову работать приходится. — А Сизый — он, по слухам, не из простых. Раньше будто делами какими-то заворачивал. Точностей не знаю. Но не полез сразу к мужику, который с другом тетку привез на пустырь. Начал справки наводить. А когда узнал о нем, то сразу передумал. А мне-то как обрадовался. Иди, говорит, и скажи, что точно номер машины назову. Только пусть заплатят.
— Платить, допустим, мы ему не собираемся, потому что знаем, кто это может быть. А вот от свидетельских показаний ему не отвертеться. Давай, Витек, поехали. Будем твоего бомжа, который не из простых, крутить. Чтобы уж наверняка! Без проколов.
Воронов схватил куртку со стула, пощупал ее, мокрая, зараза. Влез в шкаф, достал форменную, теплую. С сожалением глянул на подростка.
— Тебе бы тоже переодеться не мешало. Еще заболеешь!
— Не-а, мне не холодно. Куртка не промокла. — Он показал Воронову сухую совершенно подкладку. — Все норм… Можем ехать…
