Он заглянул внутрь таверны и, удостоверившись, что там нет ничего подозрительного, шагнул за порог. Угол длинного стола был свободен. Он уселся, сделал трактирщику знак принести вина, а потом, притворившись очень усталым, протянул ноги к горящему камину.
За ним молча, ни на кого не глядя, вошли Франческо Колонна и трое его людей. Они расселись в разных углах таверны.
— Вы приехали на карнавал? — спросил хозяин, цепко подметив, что Пико одет в дорожное платье и выглядит, как иностранец. — Хотите посмотреть берберскую кавалькаду?
— Что?
— Прекраснейшие бега в мире, последняя ночь праздника! Лошадей без всадников прогонят от пьяццы дель Пополо до пьяццы деи Венециани в знак почтения к Папе, который будет любоваться забегом из окна своего дворца. Потом у него на глазах лучшие наши юноши поймают и обуздают коня, пришедшего первым. Им придется броситься ему под копыта и подчинить своей воле. Тот, кому это удастся, получит награду, не уступающую тем трофеям, которые крестоносцы захватывали у язычников. Хотите поставить на кого-нибудь несколько монет?
— Нет, — зевнув, ответил юноша и пригубил вино. — Я из Пезаро, приехал купить шерсти в Капитанате и не жалею, что попал сюда в дни карнавала: здесь весело, много красивых женщин. Но зато и риск увеличился, на дорогах неспокойно. А у вас есть чего бояться? — прибавил он нарочито рассеянно.
Хозяин поставил на стол бокал и с довольным видом уселся рядом. Ему представилась возможность поговорить о событиях, которые волновали его воображение.
— Нет, если вы осторожны. А тот, кто меры не знает, может попасть в передрягу. В этот год всех просто разобрало, мессер! Невиданное дело! Уже три грешные души отправились к Создателю, еще одна на подходе. Первые трое от меча, а четвертого ждет веревка на пьяцце дель Понте. Весь город соберется посмотреть.
— Трое убитых? Что же случилось? — подзадорил его Пико, отхлебнув еще глоток вина.
Но хозяина и без того распирало желание поболтать.
— Любовь, мессер! Один щеголь по имени Джованни задумал увести жену у нашего старшего в квартале. Похитители явились с холма среди бела дня и при оружии. Но наши были начеку, их выследили, и завязалась драка между нашими и этими бездельниками, что пришли с похитителем. В результате с обеих сторон трое убитых. Похитителя заковали в цепи, и теперь он ждет суда и мести.
Пико не удержался от улыбки.
— И все из-за юбки? Смех, да и только, если бы не погибшие. Обычно вопросы рогов решаются не так шумно. А сама-то бабенка? Ее похищали или же она добровольно хотела сбежать от мужа? — И он заговорщицки ткнул трактирщика локтем.
Тот хихикнул и с намеком подмигнул:
— А кто я такой, чтобы ставить под сомнение добродетель дамы? Сказано — похищение, значит, похищение. Как бы там ни было, а ее любовник вот-вот запляшет на виселице.
— Да, тот самый четвертый. Скверный конец для любовной интрижки… Нам бы, мужчинам, быть благонравнее. Или осторожнее. Я бы тоже мог вам многое порассказать из жизни в наших краях. Наверное, его бросят в казематы замка Сант-Анджело…
Трактирщик мрачно прошептал ему на ухо:
— Обычно предателей и убийц туда и сажают. Но на этот раз папская стража отдала приказ заключить его в башню Нона. — Он ткнул большим пальцем себе за спину. — Да вот в эту, что за нами. Наверное, хотели, чтобы милая женушка слышала стоны своего любовника.
— А он бы слышал, как стонет она, — добавил Пико.
Трактирщик снова хихикнул.
— Значит, в монастырь? Кстати, за моим домом обитель урсулинок. У вас в Риме что, казнят под пение монашек?
— Нет, наш монастырь мужской, францисканский. Правильные монахи: день-деньской крутятся, собирая пожертвования, у них хороший, ухоженный огород. Их не так много, и в монастыре после очередной эпидемии полно пустых келий. Наверное, похитителя посадили в одну из них.
— Он попал в руки к монахам? Тогда ему надо уповать на милость нашего Святого Отца.
— Папа-то милосерден, да вот стража больше доверяет копьям, чем молитвам. Знаете, не зря говорится, что «Отче наш» врачует душу, а спины выправляет все-таки палка. Здесь хоть и монастырь, но за его стенами имеются крепкие кельи. И стерегут узников восемь стражников, не сводя с них глаз. У меня тут неподалеку живет родственник, так он иногда видит из окна, как они идут к мессе.
— Наверное, они и питаются вместе с монахами. Лучший стол в мире!..
— И не сомневайтесь, лучший, но, конечно, после моего. Чем могу вас угостить? — спросил хозяин и ткнул пальцем в сторону двух каплунов, что подрумянивались над камином. — Вообще-то их готовили для меня, но я вижу, что кроме вас тут есть еще иностранцы и хочу предложить полакомиться. — Он указал на Колонна и его людей, рассредоточившихся по залу. — Нынче много посетителей. Не исключаю, что вам составят конкуренцию.
— Только бы не в каплунах, — рассмеялся Пико. — Несите их скорее сюда!
Он надеялся отвлечь внимание трактирщика, но тот продолжал с подозрением разглядывать спутников Колонны. Тогда Пико встал, подошел к Франческо и якобы его узнал:
