Общую картину дополняют узенькие туфли на тоненьком высоком каблуке. Сделав несколько шагов вперед, я могу только надеяться, что созданный умелицей Ириной образ, как по волшебству превратит меня в птицу, чтобы и я смогла порхать над паркетом, иначе упаду.
– Ты прекрасна, ― не сдерживает похвалы Анна. Она разглаживает длинную юбку, что шлейфом стелется по полу.
Вот-вот часы побьют начало празднования. Моё сердце колотится, словно готовится выпрыгнуть через рот. Не терпится увидеть Клиери. Едва передвигая ногами под конвоем Анны, я встречаю подругу. С полной ответственностью заявляю – пусть здесь мода и чудаковатая, но она меня восхищает.
Подруга в ярко-малиновом, как розы в наших садах, облегающем платье. Она роза! Точно! Низкая прическа в форме лепестков выдает задумку автора.
– Ты великолепна! ― говорю я, еле сдерживаясь, чтобы не запищать от восторга.
Клиери сводит брови, ярко накрашенные губы собираются в трубочку набухая от разгорячённости, в глазах блестят слезы.
– Великолепна?! Что ты такое говоришь? Посмотри на меня! Ты только посмотри! На меня, на себя… ― размахивая руками, бегло разглядывает меня подруга, ― на нас! Это невыносимо. Они превратили нас в посмешище. Мы же ничуть не краше цветастых морских рыбок!
Она готова взорваться, не знаю, какие слова подобрать, чтобы утешить подругу. Обидное сравнение с рыбками никак не вяжется с тем восторгом, что излучало ее лицо при встрече. Неужели действительно всё так плохо?
– Но рыбки ведь тоже великолепны… Разве не так?
– Ливи! Открой глаза! Нас затянули в постыдных нарядах, спрятали наши лица под слоем краски, чтобы скрыть истинную красоту и приблизить к шаблонным требованиям этих мерзких мужчин! А эти туфли! Ах… Это же хуже кольчуги! Кажется, мои пальцы сейчас переплетаются точно гадюка, что мостится в кроличьей норе.
Теперь, когда я посмотрела на себя с такого ракурса, восторг от красоты померк, но самое неприятное ― разгорающееся чувство стыда. Мне стыдно, что я совсем так не считаю, хотя Клиери права. Женщина прекрасна в своей индивидуальности, а все эти краски, макияж, цветастые наряды с широким декольте, лишь прячет индивидуальность под маской шаблонности и однообразия.
Неуверенно пошатываясь мы шагаем в сторону холла, я поглядываю на своё отражение в стеклянных поверхностях и всё равно любуюсь красотой. Разве я не должна рассуждать как Клиери?
Мы занимаем почетное место в холле, рядом с царицей, свитой, и представителями правителя Ксалиоса. Я наблюдаю с высоты лестницы, как заполняется холл. Расписные стены, изысканная резная мебель, вазоны с лиственными растениями… Богемность из прошлых веков дополняет лазерная проекция, что рисует горящие свечи, летающие под потолком. На первый взгляд настоящая магия, но на самом деле это ничто иное, как магия технического прогресса.
Скрытые от человеческих глаз лазерные проекторы напичканы во дворце, как семечки в арбузе. Сканерная завеса считывает улыбчивые лица на входе в зал, фиксируя прибывших. Моя фантазия снова рисует сюжеты, где вместо проекции свечей, прозрачные лучи испепеляют кожу гладко зачесанных гостей.
Чопорные дамы со своими кавалерами, едва переступив порог пафосного зала, хватаются за бокалы с шампанским и принимаются расцеловывать друг друга. Глаза разбегаются во все стороны, хочется рассмотреть каждую гостью. Их поведение и внешний вид полная противоположность Анны или Ирины, а я-то думала зажатость – привычное состояние всех женщин Криоса.
Многие гостьи коротко подстрижены, их прически похожи на мужские, у одной я даже видела полностью выбритый висок. Такое впечатление, что она стала жертвой неконтролируемой машинки для стрижки, и чтобы как-то отвлечь внимание от безобразно кривых прядей, а местами вообще залысин, остатки торчащих пучков волос выкрасила в яркие цвета. Они громко смеются, перебивают мужчин, и бесцеремонно гоняют своих спутников за бокальчиком-другим, хотя в зале предостаточно обслуживающего персонала.
И снова моё видение Криоса дает глубокую трещину. Где же обещанное тотальное доминирование мужчин и сломленные духом женщины, о которых говорила мама?
– Какой ужас, Ливи. Посмотри на этих несчастных, ― шепчет мне с полуоборота Клиери, ― они же пленницы стандартов, что им навязали эти деспоты.
Я демонстративно закатываю глаза и оставляю утверждение подруги без комментариев. Откуда ей знать, кто автор этих стандартов?
Двери закрываются, все гости в сборе, президент готов зачитать вступительную речь. Его голос звучит торжественно и уверенно, ораторское искусство он явно познал не вчера. В начале мы долго слушаем о том, как зародилась традиция проведения ежегодного благотворительного бала имени Элеоноры Ксалиос, некоторые сведения из биографии покойной и долгий список ее заслуг перед обществом. Я представляю себя одной из жительниц этого мира: смогла бы я здесь чувствовать себя на своём месте? Ну уж точно бы не носила подобную прическу!
