Громкие аплодисменты буквально взрывают зал, всех приглашают в конференц-зал на презентацию новых законопроектов. Мы не имеем никакого отношения к Криосу, но все же невольно становимся свидетелями зарождения перемен.
Мне интересно побывать на подобном мероприятии, я фантазирую, как было бы здорово если бы и амазонки раз в год проводили подобное мероприятие. Мысленно переношусь в выдуманный день и представляю, как я стою на специально предназначенной кафедре в центре зала. На мне строгие брюки, а в руках планшет с презентацией. Расправив плечи, я презентую новый формат проведения Агоналии. Формат без жертв. Все внимательно слушают, кивают, и аплодируют, подытоживая гениальность предложения.
Мы заходим в огромный зал в самом сердце дворца. Потолки настолько высокие, что сложно разглядеть золотистые завитки, что его украшают. В центре зала стоит кафедра для оратора, точно, как в моих фантазиях. Позади кафедры красуется присобранный флаг необъятных размеров, а ещё экран, на котором, по всей видимости, будут транслировать выступающего крупным планом. Трибуны расположены в форме амфитеатра. Благодаря тому, что каждый последующий ряд возвышается над предыдущим, зрителям ничего не мешает внимать вещание оратора.
Астер останавливается у входа, подает нам пример, и мы сбавляем ход. Мы пропускаем жителей Криоса вперед, мероприятие ведь организовано для них, мы всего-то случайные гости. Пестрые криосцы занимают места, каждый стремиться сесть как можно ближе к кафедре, словно это как-то определит их первенство. Охрана дворца незаметно растягивается по периметру подпирая стены в тени. Нам достаются места на задворках трибуны.
Клиери фыркает мне на ухо недовольством, мол какая же глупость, эта местная система утверждения законопроектов. Я киваю и улыбаюсь поддакивая, будто ничего лучше нашей системы нет, но думаю совершенно иначе. Я ужасная вруха! Самой от себя тошно.
Ксалиос готовится представить первооткрывателя презентации, но явно что-то идет не по плану. На сцене разворачивается суета, организаторы бегают взад-вперед, поправляя провода, настраивая микрофон, шепчут что-то правителю на ухо. На трибунах шуршит возня, возбужденные предстоящей презентацией гости перешептываются между собой, коротая минуты ожидания в сплетнях. Над головой Ксалиоса загорается экран.
Звон тоненьких каблуков эхом разлетается по залу. Я невольно вытягиваю шею, чтобы разглядеть, кто же опоздал на столь важное мероприятие.
Опоздавшая никак не выглядит встревоженной из-за своей задержки и никак не выглядит похожей на присутствующих женщин. На ней строгий костюм бардового цвета, он утягивает пышные формы. Никогда не видела такого интересного строения фигуры: талия тоненькая, ключицы худощавые, шея длинная, но бедра и грудь слишком пышные, для изящных изгибов. Волосы туго затянуты в пучок на макушке, а на лице ни следа косметики.
– Лидер женской партии «Фемина», ― шепчет мне на ухо Клиери, кивая в сторону опоздавшей, ― Ирис. Женская партия шибко умных. Судя по излишним жировым складкам, кроме как сидеть за компьютерами в лабораториях эти женщины ни на что не способны, ― паясничает Клиери.
Я хихикаю, прикрывая ладонями лицо, но не могу оторвать глаза от гордо шагающей Ирис. Она держится особняком и по одному ее взгляду и осанке заметно, что она буквально несет в массы свое превосходство над остальными. А еще этот взгляд на мужчин. Кажется, что в ее глазах они выглядят никчемней букашек. Она красивая и холодная, чем немного напоминает мне Астер.
На первый взгляд ей около сорока лет, но, наверное, это слишком мало, чтобы занимать высокий пост в политическом строе, так что скорее всего она выглядит гораздо моложе, чем есть на самом деле. Разглядывая её, меня переполняют двойственные чувства: с одной стороны, неприязнь, но с другой, меня распирает гордость, что даже здесь женщины показали себя.
Ирис занимает место на кафедре, прикалывает к блузке микрофон. Зрители приветствуют женщину аплодисментами. Ее глаза настолько огромные и пустые, что издалека кажутся совсем бесцветными, словно глазницы смотрят в никуда, просто в толпу.
