– Да не кричи ты. Нет. Я и не думал, – успокаивал её Никита. – Ты чего?
– Дура! У нас ничего не было, – приводя себя в порядок, сказала как можно безразличнее Влада. – Он меня даже не целовал.
– Врёшь, гадина, – Даша попыталась вырваться. – Я тебя вообще не спрашивала.
– Ну правда, Даш, – обнимал её Никита. – Ну, хватит…
– Ну, так спроси, психичка! – презрительно глядя на них, Влада закурила.
– Это так? – Даша, немного успокоившись, посмотрела ему в глаза. – Отвечай!
– Ну да. Ничего не было. Мы просто разговаривали, – Никита старался быть убедительным.
– О чём? – не сдавалась Даша, подозрительно глядя то на одного, то на другого.
– О тебе, – устало, закатывая кверху глаза, Влада выдохнула дым. – Он спрашивал меня, что подарить тебе на четырнадцатое февраля…
– Это правда? – Даша выхватила сигарету у Влады и нервно затянулась.
– Да, – ответил Никита и тоже затянулся из её руки. – Ну чего ты?
– Ты меня ещё любишь? – она снова затянулась, готовая разрыдаться в любой момент.
– Ну, конечно! Конечно, люблю, – пробормотал он, и ткнулся ей в губы.
– Ну, ладно. Просто мне показалось, что вы… – она выдохнула, выпуская на него струю дыма.
– Креститься надо, когда кажется, – Влада забрала у неё сигарету и снова затянулась.
– Пошли ко мне? – Даша взяла его за руку. – Мама с отчимом в театр ушли…
– Ты почему не идёшь домой? – в приоткрытую дверь на лестницу выглянула Света.
– Сейчас, – Влада сунула Никите сигарету.
– Здрасьте! – сказала Даша.
– Здрасьте! – сказал Никита.
– Здрасьте… – ответила Света, подозрительно оглядывая одного за другим. – Вы что, курите здесь?
– Нет, мы просто общаемся.
– Дыхни! – Света спустилась по лестнице, подойдя к дочери. – Я кому говорю?
– Мам! Ну, перестань! – стыдясь друзей, Влада одёрнула мать. – Ну, чё ты?
– Живо домой. Я родителям вашим позвоню, расскажу, чем вы тут занимаетесь.
– А они и так знают! – ответила Даша с вызовом.
– Ты чего? – Никита пнул по Дашиному ботинку. – Тёть Свет, не слушайте её! Влада не курила. Это всё я.
– Что ты её выгораживаешь? – Даша с силой ответила ему, наступив на ногу. – Курила – пусть отвечает за себя!
– Даша, заткнись, пожалуйста, – взвыв от боли, Никита процедил сквозь зубы.
– Сам заткнись, – Даша, удовлетворённая местью, что Владе сейчас крепко влетит от матери, схватила Никиту за пуховик. – Пошли отсюда? – и побежала вниз по лестнице, волоча его за собой, к выходу.
– Пока, Влад… – извиняясь перед ней, он скорчил кислую физиономию. – До свиданья, тёть Свет…
– Ты же мне обещала, что не будешь с ней общаться? – Света, едва сдерживая себя, чтоб не влепить дочери пощёчину, говорила медленно и ровно.
– Я не знала, что она придёт. Я не звала её, – Влада мрачно смотрела из окна на обнимавшуюся и целующуюся парочку. – Мы просто общались с Никитой, а потом появилась она…
– Где ты взяла сигарету? – Света подняла с пола тлеющий окурок. – Никита тебе дал?
– Нет, – у Влады на глазах выступили слёзы. – Я у Жанны ещё в Новый год пачку стащила.
– Что? У кого? Ты с ума сошла? Давай сюда! – Света кинулась обшаривать её карманы. – Где она у тебя? – Влада вытащила из сумки тонкую пачку сигарет. – Чтобы я в последний раз тебя видела с сигаретой! Поняла? А то отцу позвоню, скажу, чтобы забирал тебя к себе.
– Я не поеду к нему. Ты не посмеешь. Нет, – Влада заплакала, не вынося нанесённой обиды. – Я не хочу от тебя уезжать, мамочка. Я люблю тебя…
– Ну, всё, всё. Перестань, – Света удивлённо смотрела на дочь, не понимая, что её так расстроило. – Я не буду ему звонить, успокойся, пожалуйста. Пошли домой, – Влада обняла Свету и они стали подниматься по лестнице. – Не кури больше, хорошо? Я на дух не переношу этот запах.
– Прости меня, мамочка, – Влада, уткнувшись матери в плечо, всхлипывала, утирая слёзы. – Я… больше… не буду…
На холодном подоконнике с выцарапанными по краске разными выражениями типа "здесь был…", "я люблю тебя…", "…шлюха", "иди на…", одиноко лежала потрёпанная красная роза.
