Все-таки ему удалось преодолеть себя и хорошенько перепугаться, как раз перед тем, как он миновал верхушки седых от инея елей. Джек даже толком понять ничего не успел, а земля под ним расступилась, словно бы слизнув Хранителя и проглотив его.
С криком проскользнув по длинному, извилистому туннелю, Джек остановился на краю широкой лестницы, уводившей вниз. Несмотря на то, что он не ожидал такого приема, юноша улыбнулся, поднимаясь и отряхиваясь. Все-таки он был прав, попасть в логово Кромешника оказалось возможно даже теперь!
Здесь все так же царила темнота, в углах чернильно-черная, и туда Джек идти не стал. Зная Кромешника, тот вполне мог даже после своего поражения оставить возможным незваным гостям парочку ловушек. Молодой Хранитель спустился по лестнице и ступил на серый камень моста. Ни лучика света, ни пятнышка ярких красок… Должно быть, не слишком приятно из года в год жить в таком безрадостном месте, думая лишь о своей ненависти и мести!
- Питч! - позвал он. - Я пришел не сражаться, а поговорить, но если ты жаждешь взять реванш, я готов.
Он уже подошел вплотную к дверям высокого черного замка. Темные плети и шипы, которые в прошлый свой визит Джек посчитал простым декором, шевельнулись и потянулись к нему в явном намерении задушить или уколоть. Хватило быстрого движения посохом, чтобы их заморозить. Джек толкнул босой ногой ворота, и они медленно, словно сдаваясь на милость победителя, открылись. И юный Хранитель увидел перед собой сплошную черноту, темноту такую же плотную, как на дне ледяного озера.
Возможно, обычный человек не стал бы соваться в такое подозрительное место, но Джек уже зашел слишком далеко, чтобы теперь отступать. Он решительно шагнул на холодный гладкий пол дворца Питча, двигаясь наугад. Не успел он привыкнуть к темноте и разобрать хоть что-то, как впереди один за другим зажглись яркие желтые глаза. Их было около десятка, и Джек сразу припомнил кошмары Кромешника. Ага, значит, они прячутся тут… Ну, это враг знакомый и привычный!
Темноту разорвали вспышки белого света. Корка льда покрывала рвущихся к Джеку кошмаров, заставляла их застыть неподвижно и стать не более чем отпечатками на полу и стенах. В сполохах этого сияния Хранитель разглядел арку в конце зала. Должно быть, ему нужно пройти туда, других-то выходов нет…
Один из кошмаров прыгнул к нему за спину, едва не задев тяжелым копытом, и попытался вцепиться неожиданно острыми клыками в плечо. Джек проворно отскочил, приподнявшись в воздух, и заморозил наглеца. Еще минута - и все было кончено.
- Ха! Для того, чтобы меня остановить, нужно что-то большее, чем десяток жалких пародий на добрые сны! - весело заявил Джек, и голос его разнесся гулким эхом по пустому залу. Юноша шагнул к арке - и тут же вынужден был пригнуться, так как над его головой пронеслась целая стайка летучих мышей, как и кони-кошмары, слепленных из черного, вязкого песка.
- Придумал новых монстров, а? - Джек поднял посох повыше, жалея, что не может зажечь на его кончике огонек. - Я не могу возиться с каждой из твоих тварей, Кромешник, у меня на это нет времени. Может быть, просто заморозить весь твой мирок?
Ответом ему стал тихий стон, донесшийся откуда-то сбоку. Джек нацелил посох туда и осторожно прошел к источнику звука. Прикоснувшись к стене, он нащупал там подобие факела, расположенного как раз над его плечом, и сумел несколькими ударами подобранного камешка о камень высечь огонь.
В комнате стало чуть светлее. Джек обернулся - и почти сразу увидел Кромешника. Тот лежал у стены, больше напоминая в своем черном одеянии груду тряпок. Длинный балахон был основательно изодран, и сквозь прорехи виднелось бледное тело. Плоская грудь с выступающими ребрами лихорадочно вздымалась, как будто Питчу не хватало воздуха. Возле своего создателя крутилось несколько кошмаров, похожих на поджарых крыс весьма отвратительного вида. Время от времени они по одной взбирались по ноге хозяина и что-то делали у него на груди.
- А, это ты, ледяной мальчик… - голос Кромешника стал заметно тише. Он поднял голову и устало посмотрел на Джека. - Что тебе еще надо? Пришел убедиться, что я по-прежнему в плену собственного страха?
Нахмурившись, юноша подошел ближе - и едва не вскрикнул от невольного отвращения и ужаса. Оказывается, крысы-кошмары питались. Они влезали на Кромешника, откусывали острыми зубами часть его плоти и слезали, чтобы насладиться своим жутким пиршеством, а затем вернуться вновь. Движимый брезгливой жалостью, Джек заморозил мерзких созданий и сбросил их с груди поверженного врага.
- Глупо, - равнодушно бросил Питч. Он лежал неподвижно, как видно, не в силах даже пошевелиться. - Когда ты уйдешь, они снова придут и станут куда крупнее и злее. Я уничтожил их около сотни, но это бесполезно.
- Они атакуют, потому что тут нет другого страха, иной пищи, чем ты сам, - чуть более резко, чем требовалось, сказал Фрост. - Разве не ты повелеваешь всеми этими уродцами?
