- Эй, - он поймал за рукав проходившего мимо мужчину, спешившего в свое купе. Человек был в приличном костюме, при галстуке и чисто выбрит. - Приятель, я новичок в этих краях, не подскажешь, куда идет этот поезд?
- В Питтсбург, приятель. Купи себе карту, - нетерпеливо посоветовал мужчина и хотел уже идти дальше, но угрюмый моряк загородил ему путь.
- Я же всего лишь прошу подсказать мне маршрут, - он улыбнулся. - Впрочем, неважно, я сам все узнаю. Спасибо, приятель.
Пассажир брезгливо отодвинул его с дороги и шагнул мимо. На его спину обрушился удар чужой руки, столь сильной, что мужчина с криком упал на пол. Он почти сразу перевернулся, собираясь хорошенько проучить моряка, судя по всему, намеренного поживиться его кошельком.
Последним, что увидел в жизни пассажир поезда “Нью-Йорк - Питтсбург”, были приближающиеся к нему алые глаза, в которых плескался острый, злобный и совершенно нечеловеческий разум.
***
Лед на этом озере был таким прочным, что выдержал бы не только невеликий вес Джека, но и многотонный грузовик, если бы тот вдруг проехал тут. Впрочем, никаких грузовиков, равно как и присутствия людей, не наблюдалось.
- Зачем мы здесь? - Питч недовольно поморщился. Солнце, зависшее за их спинами, почти не грело, но все равно раздражало своим свечением. - День - не мое время.
- Скоро уже закат, - успокоил его Фрост. Он скользил по озеру, держа в руках длинную изогнутую палку - свой новый посох. Сила молодого Хранителя на деле не нуждалась в поддержке, он мог бы управлять холодом и без посоха, но так ему было легче. Самым забавным оказалось наблюдать за его выражением лица, когда новое орудие покрылось легким слоем инея и при касании земли разрисовало ее морозными колючками ничуть не хуже, чем прошлый посох.
Теперь Джек бурно радовался своему успеху, а Питч, которого он позвал прогуляться в эти края, сидел на обледеневшем камне и пытался понять, как согласился на эту глупость.
- Мне здесь нечего делать, - напомнил он, когда юный Хранитель с гиканьем пронесся мимо него, осыпав снегом с ног до головы. - Здесь слишком холодно.
- Ерунда, - Джек приземлился рядом с ним и блаженно растянулся на снегу, едва не кутаясь в него, как в одеяло. - Здесь тоже живут люди, даже есть пара маленьких городов, так что ночью тебе будет чем заняться. А пока что любуйся, забудь обо всем! Это остров Шпицберген, почти самая северная точка мира, тут можно забыть обо всех заботах и смотреть на океан!
В общем-то, он был прав. В бескрайнем просторе неба, не закрытом ни одним небоскребом, не было ни облачка. В северном полушарии царил радостный май, но этот остров оставался подо льдом, и снежные вершины гор равнодушно взирали на мир. Где-то там, за цепью гор, шумели морские волны. Несмотря на холод, тут действительно было спокойно. С того дня, когда Хранители заключили договор о мире со своим врагом, прошло несколько дней, и Джек потребовал прогуляться, так как не умел долго сидеть на одном месте. А поскольку на его горле так и остался черный ошейник, символ его принадлежности повелителю мрака, Питч отправился с ним.
- Ты показал мне свое место для отдыха, а вот это - мое, - улыбнулся Джек, присаживаясь рядом с бывшим врагом и поджимая под себя ноги. - Уже закат, скоро наступит и твое время, Питч. Здесь почти все белоснежное, разве это не красиво?
- Предпочитаю черный цвет, - отрезал Кромешник, однако не отстранился, когда юноша устроился рядом полулежа и оперся спиной о его плечо.
- Побудем здесь до ночи, - сообщил Джек. - Хочу показать тебе горы в лучах заката, это очень красиво. - Он немного помолчал, а потом поинтересовался: - Слушай, Питч, ты ведь жил куда раньше меня, так? Скажи, каким был мир в старые времена?
- Диким, - ухмыльнулся Кромешник, но поскольку таким ответом молодой Хранитель явно не удовлетворился бы, он вздохнул и продолжил: - Мне нравились древние века. В больших городах бушевали самые разные болезни, а придуманная людьми инквизиция властвовала на том, что оставалось от выживших. Я выходил тогда не только ночью, но и днем. Я ведь властвую не только над детскими кошмарами, но и над любым ужасом, который способен испытать живущий.
- Полагаю, в то время ужаса было много, - согласился Джек. Он слушал рассказ Кромешника, как дети слушают страшные сказки на ночь - с любопытством и легкой жутью. - Расскажи, какими были города?
- О, я припоминаю один забавный случай, - Кромешник покосился на Фроста, который ничтоже сумняшеся сполз пониже и примостил голову на его колене. - Как-то раз я присутствовал на публичной казни парочки людей. Не знаю, что они натворили, я никогда этим не интересовался. Но в тот момент от них исходило довольно много страха, этого было достаточно. Я стоял среди толпы, никем не замеченный, и смотрел, как они дергаются в петле. А когда казнь закончилась и народ стал расходиться, к виселице подбежали дети. Они ухватились за ноги повешенных и стали качаться на них. Интересный аттракцион, не находишь?
- У тебя ужасно извращенное чувство юмора, - сердито откликнулся Джек.
