- Чушь. Я сама доброта по сравнению с бывшими Хранителями, - Питч поднял голову. Начинался закат, и по горам будто бы побежали алые ручейки крови. Снег в тех местах, где его касались солнечные лучи, сверкал так ярко, что даже смотреть было больно. Будто какой-то великан умер здесь, на горном хребте, и истек кровью, а из карманов его высыпались тысячи бриллиантов…
- Твой предшественник, Джек Фрост, требовал кровавых жертв, а если их не получал, то замораживал все селение, - голос Кромешника звучал как у сытого кота - довольно и мурлыкающе. - Все старые Хранители и боги работали на крови и жестокости. Сейчас мир утратил прежний стержень, люди играют в цивилизованность, но на самом деле внутри остаются все теми же обезьянами, кое-как слезшими со своих деревьев.
Он поднялся, спихнув Джека в сугроб, и отряхнул полы черной мантии.
- Пока в Северном полушарии весна и лето, ты будешь находиться со мной, - не терпящим возражений тоном сказал он. - Зимой я позволю тебе продолжать свою шутовскую деятельность и веселить неблагодарных людей.
Джек пристально посмотрел на него. Питч говорил о человечестве с неприязнью - то ли потому, что не знал его толком, то ли, наоборот, успел узнать чересчур хорошо. Но теперь Фрост не судил его так поспешно.
- Дай мне руку, - попросил он. - Заглянем на полюс, Санта будет рад нас видеть.
- Тебя - будет, - усмехнулся Бугимен. - Впрочем, ладно. Тебе не терпится сделать меня частью своей жизни, мальчишка? Неужели наши невинные забавы в моем подвале так на тебя повлияли?
Ответить “да” и “нет” было бы в равной степени глупо, поэтому Джек только улыбнулся и швырнул в духа тьмы снежком. К его радости, Питч поддался на провокацию, и время до темноты они провели довольно весело, пока юный Хранитель улепетывал от длинных черных щупалец и отстреливался снежками.
Сказать по правде, Джеку за все триста лет жизни не было так хорошо. Питч был совершенно прав, говоря, что холод и тьма идеально сочетаются. Санта был слишком занят, чтобы разгуливать со своим протеже по северным островам, а остальные Хранители просто не сунулись бы туда, где было так холодно, во всяком случае надолго. Питч же холода не опасался совершенно, а его серая кожа ничуть не бледнела и не краснела от мороза.
Игра в кошки-мышки закончилась победой Кромешника. Щупальца обошли Джека со спины, ухватили за ноги и повалили на снег. А в следующий миг Кромешник уже был рядом, торжествующе улыбаясь.
- Попался, - констатировал он. - Ты никогда не избавишься от моего присутствия, Джек Фрост.
- А я и не хочу, - прошептал юноша. Солнце окончательно утонуло за морской водой, над севером повисла чернильно-темная ночь. Яркие звезды вспыхивали на небосводе одна за другой, и Джек, как в детстве, зажмурился, загадывая желание. Он сам не знал толком, чего хочет - разве что, чтобы этот миг не кончался. Кромешник деловито наклонился над ним, требовательно заглянул в глаза, забирая легкую тень миновавшего испуга от преследования. Как и подозревал Фрост, темный дух был собственником по натуре и терпеть не мог уступать, но так было даже интереснее.
Щупальца темноты тянулись по земле, вырастая из тела Питча, и Джек не видел, где они заканчивались. Он был сейчас целиком во власти этой тьмы, отданный на ее милость - весьма сомнительную, надо сказать. Прикрыв глаза, он лежал на снегу, пока Кромешник пил его эмоции, прижимаясь к его груди.
- У тебя совершенно невероятный вкус, Джек, - хрипловато сказал он, облизывая тонкие губы. - Трудно не увлечься и не выпить твою силу заодно.
- Ты забыл? Я сказал, что не доверяю тебе, - Фрост продемонстрировал ему застывшие на пальцах морозные иглы. - Ты не зайдешь слишком далеко, если не хочешь нарушить договор.
За свою предусмотрительность он заслужил злой поцелуй, во время которого Питч снова прокусил его губы до крови. Кромешник не щадил ни его, ни себя, он все делал только в угоду своим желаниям.
- Знаешь, что мне в тебе нравится, Фрост? - он оперся на локоть и взглянул на любовника сверху вниз. - Ты, как и я, свободен. Если не позволишь Хранителям связать тебя рамками работы и подкупом детей, то останешься вольным.
- А мне нравится твоя искренность, - Джек приподнялся, оправил починенную синюю толстовку. - Ты никогда мне не врал, Питч. Недоговаривал часто, искажал правду в угоду себе - быть может, но не лгал. Наша взаимная ненависть куда крепче любви, согласись.
- Просто я к тебе привязался, - подмигнул ему Хранитель страха. - Если ты погибнешь, то пусть лучше от моей руки.
Снег взметнулся широким пологом, когда двое духов покинули холодный северный остров и поднялись в небеса на спине застоявшегося ночного кошмара. Джек взглянул с высоты на оставленную позади землю и загадал еще раз вернуться сюда. Было что-то до ужаса интересное в том, чтобы играть в снежки с воплощением страха, а потом смотреть на кровавый закат.
