Женя вновь с головой уходит в работу, как и всегда на протяжении последних месяцев его жизни, стоит ему переступить порог своего заведения. Посреди рабочего дня дверь в кабинет распахивается без стука и, ожидая застать на пороге господина Савлева, который разве что еще только не как на работу сюда ходит, Женя поднимает взгляд. Лучше бы это был Савлев.
— А почему я узнаю, что ты закрыт из таблички на входной двери? — Спокойно. Выжидательно. Строго. Отец.
— Это временное явление. — Во всяком случае, Женя очень на это надеется, непроизвольно внутренне морщась от предстоящего диалога и неожиданности, вызванной внезапным визитом.
— Насколько временное? — Уточняет отец, проходя внутрь и прикрывая за собой дверь. — Я так полагаю, что сообщать мне ты об этом явлении не собирался?
Вот сейчас рассказать все, получить по шее и стать не оправдавшим надежды разочарованием.
— Да не о чем особенно сообщать. Все в порядке, через неделю откроемся. Санэпидемстанция решила, что мне стоит… — Женя наблюдает, как отец открывает кожаный портфель и извлекает из него какие-то папки с бумагами, — … устранить некоторые технологические погрешности… — отец сосредоточено перебирает пальцами документы, вытягивая их из папки и кладя на стол перед Женей, — …что ты делаешь? — Рассеянно произносит Евгений, наконец.
— Читай. — Кивает тот. Женя недоуменно переводит взгляд на бумаги, ожидая чего угодно, и вряд ли оно будет для него приятным. — Читай-читай… — Отец усаживается напротив него, расстегивая пуговицы на темно-сером пиджаке и положив ногу на ногу, непроизвольно постукивает подушечками пальцев по столу.
Женя опускает глаза в бумаги и пробегает по ним взглядом, пока вдруг не натыкается на строчку:
«Сеть ресторанов «Элит», в которую входят ресторан французской кухни «Наполеон», итальянский ресторан «Примавера» и ресторан греческой и средиземноморской кухни «Керкинитида»…»
— Что это? — Непонимающе интересуется Женя, не отрываясь от бумаг.
— «Это» означает, что теперь я должен буду знать о таких явлениях в первую очередь не как твой отец, а как твой партнер по бизнесу.
Женя вскидывает глаза на отца.
— Но если ты говоришь, что все под контролем, значит, я спокоен. — Как ни в чем не бывало добавляет тот. — Ручка есть?
— Есть. — Кивает Женя.
— Отлично. Подпиши здесь… — отец склоняется над бумагами, — … и здесь… и еще вот здесь. — Показывает он на пустые места для подписей. — Как только ты это сделаешь, документы вступят в свою юридическую силу, и мы станем владельцами сети ресторанов «Элит», каждый из которых индивидуален и имеет собственный характер, включая тот, который ты поднял на ноги от и до самостоятельно.
Евгений несколько секунд вертит ручку, мысленно взвешивая, стоит ли признаваться отцу во всех своих проблемах или просто воспользоваться его неожиданным предложением, которое автоматически решит все эти проблемы. Отец все-таки посчитал, что Женя справился?
— Да, смутное время сейчас для малого бизнеса. Все такие нервные. У всех проблемы… — Как бы между прочим произносит отец со вздохом, чтобы заполнить тишину в ожидании, пока все подписи будут поставлены. — Слышал, на днях не повезло одному такому бизнесмену. Просто остановили машину, попросили показать документы, а у того нервы не выдержали. — Женя чуть сужает глаза, пытаясь вникнуть в суть данного монолога. Он достаточно хорошо знает отца, чтобы уловить, что это не просто обмен последними сплетнями. — Оказал сопротивление, забрали до выяснения обстоятельств, а при обыске машины неожиданно обнаружили не оприходованные накладные. Двойная бухгалтерия, уклонение от налогов… весь букет, в общем. Вот так на ровном месте. Как же его фамилия… — Задумчиво. — Подписал? — Вдруг вспоминает он, поворачиваясь к Жене.
— И как его фамилия? — Проигнорировав вопрос, уточняет Евгений. У отца отличная память, он прекрасно это знает, как и то, чью фамилию сейчас услышит.
— Кажется… некий Савлев. Не слышал о таком? У меня вчера Владимир Васильевич обедал, как и всегда по пятницам, рассказал такую жуткую историю. Кстати, интересовался как у тебя дела и передавал привет.
Женя чуть улыбается, хмыкая и непроизвольно качая головой.
— И давно ты узнал?
— Эти бумаги были готовы еще с начала года, — с легким укором, — тебе стоило только прийти ко мне. Даже если бы ты не справился сам и все-таки обратился за помощью, ты все равно остался бы самым ценным из всех моих капиталовложений и полностью себя оправдавшим. Но я рад, что мне пришлось долго ждать, и так и не дождаться. — Серьезно произносит тот и для Жени с этими словами вряд ли сможет сравниться что-либо еще по значимости.
Евгений делает глубокий вдох и, наконец, подписывает документы, лежащие перед ним. Партнеры.
— А этот?
Макс оборачивается, отвлекаясь от размешивания сахара в чашке и бросая взгляд на монитор Пашкиного ноутбука.
— У этого ходовая часть слабая, рама не фонтан. — Чуть морщится он. — Тебе нравится заниматься этим мазохизмом, да? Отец же все равно не купит.
