— А я на будущее. — Как-то плотоядно улыбается Пашка, уставившись в монитор. — О! А у этого ходовая часть очень даже впечатляющая! Согласен?
Она вновь разворачивает ноутбук к нему и Макс натыкается взглядом на очередное изображение, демонстрируемое ему Кристиной. Язвительно сужает глаза и качает головой.
— Пружинно-гидравлических амортизаторов не видно, передняя вилка явно малогабаритная. Уже не говоря, о маятниковой подвеске. — Добавляет он.
— По-моему, ты придираешься. — Наиграно-задумчиво произносит Пашка, рассматривая фото во весь экран. — Маятниковые подвески у всех мотоциклов абсолютно одинаковые и по устройству, и по работе. Отличаются только разве что конструктивными особенностями отдельных… эмм… деталей. — Уже в открытую дразнится она. — Зато рама, рама-то какая! Да?
Максим ставит две чашки на кухонный стол и усаживается рядом с Пашкой. Наводя мышкой на крестик в верхнем правом углу экрана, закрывает изображение какого-то качка в обтягивающих плавках, открытого поверх сайта с мотоциклами.
— Все, Пашина? Постебалась уже? — Едко. Наблюдая, как Пашка давится от смеха, пытаясь замаскировать свой приступ за глотком из чашки.
— Я ж любя. Проверка связи. На всякий случай. — Хмыкает она. — Вдруг у тебя это прошло уже, как простудифилис.
Макс непроизвольно прокашливается. Он ползимы провалялся с жутким бронхитом и до сих пор время от времени кашляет. А вот с другим «заболеванием» все обстоит несколько хуже. Оно не только не лечится со временем, оно прогрессирует. Особенно, когда раз в несколько дней он стабильно имеет телефонные беседы с человеком, не дающим ему забыть о вирусе со штаммом «Женя». Его матерью.
Макс улавливает, как Кристина тянется за его пачкой на столе и вытягивает сигарету.
— Так, Пашина, я не понял, ты ко мне покурить пришла?
— А чего еще от тебя добьешься? — Смеется она, пряча сигарету за спиной, чтобы Макс не успел выхватить. — Ладно, проверяй давай. — Она достает клочок бумаги и начинает перечислять пункты. — Стать членом мотоциклетной Федерации…
— Стал…
— Поздравляю, — серьезно произносит она, — стать членом — это серьезный шаг в жизни каждого мужчины.
— Я дождусь, пока ты купишь себе мотоцикл, приду ночью, покрашу его в розовый цвет и обклею стразами. — Мстительно улыбаясь и не глядя на Пашку.
— Извращенец.
— Угу… — сортируя бумаги на столе и продолжая мстительно улыбаться.
— Справка из медицинского диспансера, медицинская страховка, заявление, подтверждение уплаты взноса на членство, подтверждение уплаты лицензии…
— Все есть. — Вздыхает Макс. — Осталось в понедельник съездить в центральный офис и у меня будет лицензия гонщика, чтобы получить допуск к чемпионату.
— А послезавтра уже сбор, не забыл? — Пашка щелкает зажигалкой и подкуривает сигарету.
Макс не забыл, учитывая, что этого дня он ждал всю зиму, как манны небесной. Наконец-то возобновятся тренировки, теперь уже непосредственно перед чемпионатом, который назначен на шестнадцатое и семнадцатое июля. У него есть еще два месяца, чтобы отточить все навыки и подготовиться к этому событию. Макс ужасно нервничает и вместе с тем, с нетерпением ждет этого дня, чтобы принять участие в гонке среди аматоров.
Они с Пашкой еще около часа сидят на кухне и когда за окном начинают сгущаться сумерки, она собирается домой, готовиться к сессии. По официальным данным, этот день она провела в библиотеке, а не у Максима. Он закрывает за ней входную дверь и хмыкает. Она все еще не до конца свыклась с тем, что у него сейчас не совсем складывается с девушками, правда, после последней неудачной попытки осенью, больше не предпринимала никаких новых попыток его соблазнить.
Макс возвращается на кухню и, открыв форточку, подкуривает сигарету. У него по большому счету ни с кем не складывается сейчас. Он и не пытается. Правда, справедливости ради, стоит признать, что о «маятниковых подвесках» он думает все-таки чаще, чем о «развал-схождении». Максим делает вдох. Это была еще одна самая долгая и холодная зима в его жизни и единственное, что по каким-то не до конца понятным причинам «согревало» — ночные звонки и чтения «мамы Анастасии». Именно так она значится в списке контактов его телефона. Она даже позвонила в час ночи с седьмого на восьмое декабря, чтобы поздравить его с днем рождения. Ничего сложного в запоминании этой даты по ее словам не было, учитывая, что у Жени день рождения 12.08, а у Макса 08.12. Другие члены семьи от поздравлений воздержались. Максим удивился бы больше, если бы было иначе.
Он несколько раз — несколько десятков раз, если быть до конца откровенным — собирался с мыслями, чтобы наплевав на все, позвонить самому и сказать, что невыносимо соскучился. Услышать уверенные и спокойные интонации негромкого и мягкого голоса. Просто поговорить. Узнать, как дела. Может быть извиниться… Максим непроизвольно качает головой. Но, бля, как же трудно это оказалось сделать. И это ведь ничего уже не изменит. Они привыкли друг без друга за это время. Наверное.
