— Заметано. Следующее организуешь мне в своем ресторане. — Смеется Макс, застегивая перчатки и забирая шлем с капота. Через минуту мотор «Машки» оживает характерным рычанием и, махнув Жене, Макс отталкивается ногой от асфальта, выезжая со стоянки.
Евгений делает глубокий вдох и, включив сигнализацию на машине, направляется домой, непроизвольно ежась от зябкого холода, заползающего под расстегнутое темно-серое пальто и другую одежду. Макс, конечно, может говорить что угодно, но Женя не посмеет явиться без подарка. Тем более к нему. Иногда Женя ловит себя на мысли, что ему хочется либо свернуть Максу шею, либо дать подзатыльник, иногда хочется просто ободряюще прикоснуться к нему, а иногда — причем чаще, чем все остальное — его фантазии сами собой идут намного дальше, но он вовремя себя одергивает. И все эти состояния так быстро и стремительно перетекают друг в друга, что Женя просто не успевает подолгу концентрироваться на каком-то одном конкретном. И он до сих пор не определился, чего ему в отношении Макса все-таки хочется больше.
Это едкое чудовище временами может быть по-детски открытым и непосредственным, а временами… просто быть. Рядом и до жути органично. Но Женя не позволяет своим фантазиям выйти из-под контроля и перейти в категорию каких-либо не двухзначных действий. Потому что после этого все изменится и что-то подсказывает, что не к лучшему. Поэтому такая их своеобразная «дружба» — его осознанный выбор, а с богатым воображением придется как-то продолжать и дальше бороться. Тем более работы у него меньше не становится, а после открытия ресторана — если оно все-таки произойдет, как планируется — она и вовсе поглотит с головой, не давая возможности вдохнуть.
Женя кивает консьержу и поднимается на лифте к себе домой. Два поворота ключа в замочной скважине и он открывает дверь, проходя в квартиру. Бросает взгляд на наручные часы — почти пять вечера. У него еще есть кое-какая работа, которой он планировал заняться дома, но перед этим…
Евгений переодевается и открывает ноутбук, усаживаясь на диван в гостиной и устроив его у себя на коленях. Ему нужно найти подарок для Макса. Деньги дарить естественно можно не пытаться — это может быть воспринято не так, а уж зная немного Макса, оно так и будет воспринято. Часы? Хорошие дорогие часы — отличный подарок, но есть вероятность, что тот откажется и вернет их. Нет, нужно что-то качественное и внушительное, но такое, от чего Макс не смог бы отказаться. Женя несколько секунд думает и затем забивает в поисковик всего одно слово. Несколько страниц ссылок, по которым он путешествует около часа, читая сравнительные характеристики и рассматривая изображения, но, в конце концов, находит то, что как ему кажется нужно. Записывает адрес магазина. Завтра по пути в ресторан его ждет одна обязательная остановка.
— Подними левый край. Еще. Еще. Нет, теперь ниже. Ага, фиксируй. Добрый день, Евгений Александрович.
— Добрый — приветствует Женя, становясь рядом и наблюдая, как на отреставрированном фасаде уже появилось название его ресторана, а сейчас появляется на широком козырьке. Большие полые буквы с внутренней подсветкой, стилизованные под греческие. «Керкинитида». Евгений делает глубокий удовлетворенный вдох.
— Вы извините, что задержали немного…
Женя про себя хмыкает, их обещали установить еще неделю назад и эта процедура постоянно откладывалась. Сегодня был крайний срок, даже несмотря на то, что уже вечер воскресенья. Тонкий намек на то, что им придется платить неустойку и что Женя вообще может отказаться от их услуг пошли на пользу. Да, Евгений пока внешне не выглядит как солидный умудренный опытом бизнесмен, но это обманчивое впечатление. Он многому научился, столько лет наблюдая за отцом, а потом и проработав у него, включая и способность отстаивать интересы свои и своего дела перед всеми, начиная от поставщиков продуктов и заканчивая налоговой инспекцией. И теперь не понаслышке знает — теория по сравнению с практикой ничто. Ни в одном институте не научат что делать, если в разгар рабочего дня выяснится, что засорились канализационные стоки или в два часа ночи обнаружится, что загнанный и взмыленный за день шеф-повар не уследил, как закончились какие-то продукты на складе и не оформил на завтра их заказ, а теперь мечется в истерике.
Взгляд Жени опускается ниже, по обеим сторонам от входа стоят высокие мраморные кариатиды, поддерживающие широкий козырек над входом, на который сейчас и крепится само название ресторана. Двойные двери из тонированного стекла с крупными полукруглыми ручками. Женя смотрит на все глазами в первую очередь посетителя и пытается определить степень интереса, ожиданий и просто эстетического соответствия между всеми деталями.
— Скажете, когда закончите. — Кивает он рабочим и направляется внутрь.
