В прихожей включается свет и Макс открывает глаза, сонно глядя на очертания за рифленым стеклом закрытой в гостиную двери. Тянется за мобильным телефоном и нажимает кнопку, заставляя дисплей загореться. Без пятнадцати пять. «Очертания» снимают пальто, привычно вешая его на плечики, затем снимают обувь, наклоняются, поставив туфли ровно и, погасив свет, направляются мимо. Мимо гостиной и мимо ванной. Женя никогда не ложится спать, не приняв душ, за исключением тех ночей-утр, когда возвращается так поздно. Или рано. Значит, душ он уже принял в другом месте. Через секунду приглушенно хлопает дверь Жениной спальни. Макс отворачивается и накрывает глаза согнутой рукой, делая вдох. Какое ему дело, даже если у Жени кто-то появился? Его это вообще никак не касается. У Жени и так давно никого не было, во всяком случае, Макс не слышал ни одного упоминания, ни о каких женщинах, кроме официанток и поваров в его ресторане. Даже вскользь. Впрочем, сам Макс в последнее время в этом вопросе не самый лучший собеседник. Снова делает вдох. Чуть ерзает. Морщится. Нет. Но рука медленно скользит вниз по животу, не подчиняясь силе воли. Трикотаж майки под подушечками пальцев сменяется широкой резинкой боксеров, и мужественно капитулировав перед желанием тела, пальцы проникают под нее.
Несколько движений. Перед внутренним взором девушки в мокрых майках. Макс щедро льет на них воду, чтобы одежда прилипала к коже, просвечивая высокую грудь, талию… Хотя точно с таким же успехом он может себе сейчас представлять Таисию Никифоровну — консьержку внизу — которой восемнадцать было, наверное, при Сталине. Макс знает, что он хочет представить на самом деле. Но еще не сейчас. Ладонь двигается быстрее, а сквозь сцепленную челюсть вырываются обрывки шипящего дыхания. Он разрешает это себе только на короткую секунду, чтобы испытав оргазм, тут же забыть, прочно затолкать обратно в подсознание и не позволять задумываться. Он знает, что так будет и в этот раз. В последнее время только так и бывает. Маленькая слабость, выпрошенная у собственного трезвого рассудка и только на эту одну секунду перед оргазмом. Еще немного. Машинально вытаскивает другой рукой носовой платок из-под подушки. Да! Светло-ореховый взгляд, теплые ладони на коже, стягивающие с него одежду, запах туалетной воды, прикосновения, калейдоскоп картинок и воспоминаний… Макс вздрагивает, накрывая носовым платком свой стояк и крепко сжимает его, пока импульсы пробегают по телу, неся расслабление напряженным мышцам. Несколько секунд приходит в себя. А теперь просто забыть об этом секундном ночном помешательстве. Как и всегда. Будто ничего и не было.
Поворачивается на бок и, закрыв глаза, сжимает челюсть. Просто не думать. Когда он, наконец, полностью избавится от своей инвалидности и встанет в строй, все пройдет. Он выйдет на работу, где его уже ждет его «Машка» в очередной клинической смерти и которую он снова реанимирует. Они все-таки забрали ее со штрафстоянки, и выглядела она хуже, чем когда Максим ее только приобрел. Но это его не пугает. Наоборот, будет чем занять руки и голову. К тому времени Макс искренне надеется, что им удастся решить вопрос с квартирой, и он вернется домой. Еще месяц костылей и все снова будет хорошо. Обязательно.
— Доброе утро.
Макс отрывает взгляд от своей чашки, в которой сосредоточенно растирает лимон с сахаром.
— Доброе. — Кивает Жене, вышедшему из ванной в одном полотенце. К этому зрелищу он уже успел привыкнуть и даже не пытается представить, что там под этой темно-зеленой махрой может быть. Логически — то же, что и у Макса, то есть ничего нового, поэтому не о чем тут даже задумываться. Он и не задумывался. Ни разу. Ни на секунду. — Я засыпал кофеварку. — В подтверждение его слов раздается характерный булькающий звук.
— Спасибо, Макс. Как раз то, что мне сейчас нужно. — Улыбается Женя.
Он входит на кухню и Максим тянется за заварочным чайничком одновременно с Евгением, тянущимся к кофеварке. Короткое соприкосновение. Не дергаться. Внутренний узелок силы воли вздрагивает, но выдерживает.
— Много работы вчера было? — Наливает заварку и ставит чайничек обратно.
— Что-то вроде того. — Неопределенно кивает Евгений, наливая в свою чашку только что сваренный кофе. Зная Женю, можно больше ничего не спрашивать, ответы будут одинаковыми. Он что-то ищет в навесном шкафчике, открыв дверцу.
— На средней полке.
— Спасибо, нашел.
Женя достает сухие сливки и засыпает в чашку, пока Максим заливает свою смесь кипятком и усаживается за стол. Размешивает сахар и, достав ложечку, по привычке облизывает, откладывая ее на стол. Женя несколько секунд не моргая наблюдает за этим ежедневным «таинством», затем мысленно благодарит Олежку за вчерашнее снятие зашкаливающего напряжения и, встряхнувшись, усаживается напротив Макса.
— Я договорился с отцом, что мы к нему сегодня заедем.
— Нафига? — Искренне удивляется Максим.
— Отец хорошо знаком с прокурором и тот всегда обедает в ресторане по пятницам. Познакомит вас, расскажешь о ситуации. Может, хоть так дело сдвинется.
