— Жень, у меня нет таких денег, которые помогли бы это дело реально «сдвинуть». И ладно, он знает твоего отца, я-то каким макаром к этому отношусь?
— Отец до сих пор переживает, что не отблагодарил тебя за то, что ты ему машину отремонтировал. Причем бесплатно. — Хмыкает Евгений, делая глоток. — Он к такому великодушию не привык.
— Жень, не гони беса. Пятнадцать минут, чтобы просто прочистить контакты, не такая услуга, за которую знакомят с прокурорами… Это ты его попросил? — И не дожидаясь очевидного ответа. — Бля, ну зачем?
— Макс, расслабься. Услуга за услугу. — Спокойно произносит Женя. — Никто за тебя твои проблемы решать не собирается, но полезное знакомство в твоем случае, по-моему, не помешает.
Женя замечает мрачное выражение лица Максима и совершенно серьезно добавляет:
— В крайнем случае, скажешь, где и что нужно сломать и пока вы с отцом будете его отвлекать, я с легкостью это сделаю. Ты же знаешь, это как раз по моей части. А потом ты спасешь его авто и он будет у тебя в неоплатном долгу.
Макс несколько секунд недоуменно смотрит на серьезное выражение лица Жени и, не выдержав, смеется, качая головой.
— Ну тебя нахрен с твоей больной фантазией, блин… — чуть расслабляясь.
Женя прекрасно знает, что с его больной фантазией и так не все в порядке в последнее время, но ему нравится, когда Макс смеется. Он улыбается в ответ и, сделав из чашки еще один глоток, произносит:
— Это в качестве запасного плана. Так что, съездим?
— Когда?
— Я заеду за тобой в начале первого. Или ты куда-то собирался?
— Нет, сегодня никуда.
— Отлично, тогда договорились.
Женя отставляет чашку и, поднявшись из-за стола, выходит из кухни одеваться. Максим с облегчением выдыхает — еще несколько минут Жени в полотенце и у него уже не нашлось бы чем себя отвлекать от не нужных мыслей и взглядов. Когда Евгений возвращается — уже в брюках и темно-бордовой рубашке в тонкую светлую полоску — наблюдает, как Макс чуть прихрамывая, чтобы не давать нагрузку на левую ногу, направляется к плите. По маленьким пространствам он старается передвигаться уже без костылей, несмотря на запреты врача. Его невозможно переубедить. Снимает с плиты сковороду с высоким омлетом и, разделив на четыре части лопаткой, рассыпает по тарелкам. Завтрак обычно готовит тот, кто первый заходит на кухню и сегодня это был Макс. За последний месяц сие негласное правило, выработавшееся само собой, никак не нарушалось.
— И что здесь у нас сегодня? — Улыбается Женя, вновь усаживаясь за стол и рассматривая омлет, в составе которого можно различить кубики колбасы, зеленый горошек, сыр, оливки?
— Как всегда, — пожимает плечами Макс, — все, что лежало ближе всего и попало под руку.
Максим садится напротив и берет вилку. После завтрака, поблагодарив и составив тарелку в мойку, Евгений поспешно обувается в прихожей. А еще через несколько минут за ним захлопывается входная дверь. Макс так увлеченно ковыряется в своем омлете, что почти не обращает на это внимания. «Пару дней» незаметно превратились в месяц благодаря объективным и необъективным обстоятельствам, но Жени действительно практически не бывает дома и Макс ни разу не почувствовал, что они как-то мешают друг другу, деля между собой это пространство. Но так было до того, пока у Евгения кто-то не появился.
Теперь же Максу кажется, что он лишний. И опять один. Всякий раз, пытаясь разобраться в своем паскудном внутреннем состоянии, о котором даже с Женей не может поговорить, хотя обычно именно это помогает ему прийти в себя, Макс в какой-то момент тормозит сам себя, боясь найти ту причину, к которой не готов. Да и что ему даст это знание? Признаться себе в том, что «влажные» сны превратились в почти осознанные эротические фантазии с участием Жени? Много выводов из этого можно сделать? По мнению Макса только один, и довольно-таки не утешительный. В какой именно момент в его жизни все пошло не так? Он знает ответ. Когда несясь на почти предельной скорости, он практически столкнулся с Жениной Тойотой, даже не догадываясь, какие последствия это столкновение будет иметь лично для него. А после аварии вся его жизнь вообще перевернулась с ног на голову.
Он поднимается из-за стола и моет посуду, давая упор на правую ногу, стоя у раковины. Потом опять заталкивает все эти бесполезные размышления, вызывающие лишнюю головную боль поглубже, курит на балконе, глядя на оживленную улицу внизу и тусклое серое небо над городом. Читает, опять курит, занимается гимнастикой, принимает душ, бреется и одевается. В половину первого его мобильный телефон оживает звонком, и Макс выходит из квартиры, закрыв за собой входную дверь, чтобы ехать в ресторан к отцу Жени. Охренеть можно. Макс даже приблизительно не представляет, на что это будет похоже.
