Закрытый сеанс полностью

В детстве мы с семьей часто бывали в деревне. В одну из таких поездок, выйдя утром на улицу, я столкнулась с повешенным посреди двора мощным телом быка. Подходя к животному, я и подумать не могла, что увижу слезы в его выпученных глазах. Я провела кончиком указательного пальца по мокрой шерсти. Во мне зрела уверенность, что мои руки никогда не причинят кому-то боль и что ни одно живое существо не будет плакать по моей вине.

Во время игры крепко сложенный Константин напомнил мне того самого быка. Из-за тяжелого дыхания у него раздувались ноздри и живот, а в маленьких круглых глазах-бусинках блестели слезы. Сидя в кабине, я чувствовала, что очень скоро он отмучается и отправится на тот свет.

Но мне не давал покоя один-единственный вопрос: почему только я прекращаю чьи-то страдания, а моим нет конца?

– Все как-то быстро закончилось, – комментирует Антон произошедшее только что на экране.

Убийство Константина и впрямь оказалось самым быстрым. Он не сопротивлялся и ничего не говорил, охранникам даже не пришлось держать его, он сам отдал себя на растерзание.

– Похоже, «она» выдохлась.

Возможно, он прав. Ведь личность внутри меня не всесильна и далеко не бессердечна. У нее есть чувства и ей тоже больно от содеянного. И если раньше это было лишь размытым предположением, то теперь я убедилась в том, насколько она живая во всех смыслах этого слова.

Когда мое тело добралось до кабины, я пришла в себя, даже не подозревая, что в следующую игровую ночь мне придется справляться самостоятельно.

– Готова смотреть дальше? – интересуется Антон, явно озадаченный моей задумчивостью.

– Теперь я бы не отказалась от перерыва.

– Потому что там убийство твоего жениха?

Его прямота обескураживает, и я не сразу нахожу, что ответить.

– Не совсем. Просто мы посмотрели почти все записи, а я до сих пор не вспомнила ничего полезного.

– Ада, никто не ждет, что на тебя снизойдет божественное озарение и ты сама раскроешь это дело.

– Но я хочу, чтобы это произошло. Не зря же я проделала весь этот путь и оказалась здесь. И может, когда все закончится, станет легче…

Сложно признаться в том, насколько мне важно заслужить прощение. Не чье-то, а свое собственное. Чтобы не жить, терзаясь вопросом, правильно ли я сделала, решив не сдаваться.

В институте на занятии по психологии мы не раз обсуждали эту тему. Преподаватель объяснял нам, что такое чувство вины.

Чувство вины – сложное и довольно опасное явление. По сути, оно представляет собой аутоагрессию – наказание человеком самого себя. Мы не рождаемся с этим, а приобретаем, находясь в социуме. Это абсолютно естественный процесс, а его отсутствие порождает появление серьезных психических отклонений. Такое встречается, например, у людей с садистическим расстройством личности. Они получают удовольствие от страданий подобных себе и совершенно не способны на раскаяние. Не забывайте про понятие совести. Она помогает нам принимать верные решения и достойно вести себя в трудных ситуациях. Когда мы, вопреки знанию о последствиях, совершаем нечто плохое, чувство вины обязательно приходит по нашу душу. Это переживание побуждает нас искупить вину, исправить случившееся. В этом случае чувство вины выступает в качестве социально полезного чувства. К сожалению, иногда можно перегнуть палку и не справиться с содеянным. Такой человек обречен быть пожираемым чувством вины до конца жизни.

Никогда не думала, что на себе испытаю всю прелесть этого явления. Но вышло так, что сейчас я именно тот человек, которому суждено провести остаток дней наедине с удушающим чувством вины.

– Когда мы раскроем это дело, тебе обязательно станет легче, – подбадривает меня Антон.

Но я не реагирую. Слишком погрузилась в себя. Конечно, меня беспокоит, что на следующем видео мы увидим смерть Стаса. Но хуже то, что я помню этот момент и без видео. И поэтому его просмотр кажется еще более тяжелым испытанием, чем непосредственное присутствие там.

– Очень… надеюсь, что… у вас все… получится, – еле-еле выговариваю я, запинаясь на каждом слове.