Она за доли секунды оказывается рядом. Берет меня за руку и крепко ее сжимает. Затем ласково проводит ладонью по моему влажному лбу.
– Доброе утро.
– Утро?
– Ночью тебе сделали операцию. Врачи не думали, что ты так быстро очнешься.
– Операцию?
– Тебя ранили. Ты не помнишь?
– Помню выстрел и… Антона. Он мертв?
– Да, милая.
– Очнулась? – раздается знакомый мужской голос. – Оставите нас ненадолго?
– Она еще слишком слаба, – отвечает мама, продолжая держать меня за руку.
– Ничего, мам. Я справлюсь.
– Уверена?
– Да.
– Ладно. Но только недолго, договорились?
– Разумеется.
Кивнув, следователь подходит ближе.
– Сильно паршиво?
– У меня сейчас дежавю.
– Почему?
Он садится на стул, на котором, по всей видимости, мама провела всю ночь.
– Тогда, после игры, я очнулась в похожей палате. У меня были сломаны ребра и рука. Стоило мне открыть глаза и заговорить с мамой, на пороге появился следователь и начал мучить меня расспросами.
– И правда похоже. Но и отличия тоже есть.
Я впервые вижу на его вечно серьезном лице улыбку.
– В этот раз у вас пулевое ранение грудной клетки. А я здесь совсем не для того, чтобы задавать вопросы.
– Тогда для чего?
– Чтобы поблагодарить вас и извиниться.
– Вам нечасто приходится говорить нечто подобное.
Странно, но язвить в его присутствии кажется уже чем-то обыденным.
– Вы правы, это редкость. Но от этого мои слова становятся только искреннее.
– Да ладно вам. Пустяки. Я больше всех была заинтересована в том, чтобы это закончилось.
– Да. Наверное, поэтому я не удивлен, что именно вы это и закончили.
– Ну, технически Антон мертв благодаря вам и вашему пистолету.
– Хотел бы я сказать, что мне жаль, что пришлось его застрелить, но то, что он сделал… Не знаю. Его поступки не оставляют в моем сердце места для сожаления.
– Или мне что-то вкололи, или вы очень красиво говорите.
– Спасибо, я… я много читаю и иногда сам сочиняю небольшие рассказы.
Со мной точно что-то не так, потому что я готова поклясться, что вижу румянец на его щеках, покрытых густой щетиной.
– Дадите почитать?
– Что? – удивляется он.
– Ваши рассказы.
– Да, конечно… Если хотите…
– Знаете, я должна признаться…
– В чем?
– Мне очень стыдно, но я не помню вашего имени. Точнее, я специально не слушала вас, когда вы трое вошли в допросную и представились… А еще у меня жутко неудобная кровать.
Рассмеявшись, следователь поправляет подушку под моей головой.
– Так лучше?
– Немного, – благодарно киваю я.
– Я Максим, – протягивает он мне руку.
– Ада.
– Приятно познакомиться.
– Взаимно.
Мне больно даже говорить, но я не могу сдержать улыбку.
– Так вы вернулись в допросную, потому что поверили мне?
– На самом деле мы с детективом слышали ваш с Антоном разговор.
– Как? Весь разговор?
– Увидев, как Антон заходит в комнату, я решил, что вы не упустите шанс предъявить ему обвинения. Что, кстати говоря, очень опрометчиво с вашей стороны. Он запросто мог убить вас, даже ничего не рассказывая.
– Не мог, – хрипло отвечаю я.
– Наверное, да. Судя по психологическому портрету, который Антон составил на самого себя, он просто не мог не попытаться уничтожить вас словами.
– Значит, вы все слышали…
– Да. Мы с Владимиром стояли в комнате за стеклом.
Наши взгляды встречаются, и он сразу понимает, о чем я хочу его спросить.
– Мы не станем предъявлять вам обвинение. То, что вы виделись с чистильщиком, не делает вас соучастницей Антона. Но все же я не понимаю, почему вы не обратились в полицию.
– Когда он пришел и сказал, что скоро начнется новая игра, я почувствовала, что… не знаю… что, возможно, это мой шанс искупить вину… Я не была уверена, но и не хотела рубить сплеча.
– Полагаю, что на это Антон и рассчитывал.
– На что?
– Думаю, он считал, что после допроса и просмотренных видео вы утонете в чувстве вины и вызоветесь помочь полиции. Но вы отказались рисковать своей жизнью. Его план провалился.
– Если бы вы отвезли меня по указанному в письме адресу, он бы меня… похитил?
– Наверняка. Скорее всего, он нанял кого-то, кто должен был увезти вас в укромное место. И одному только Богу известно, что бы он там с вами сделал.
– Значит, вы его совсем не подозревали?
– Нет. По документам, он окончил Академию МВД, а после прошел углубленные курсы подготовки профайлеров. Понятия не имею, что из этого правда, но он показывал хорошие результаты, знал работу полицейского и был подкован в криминалистике.
– И давно он с вами работал?
– Несколько месяцев… Честно говоря, он сам вызвался помочь нам с этим делом. Сказал, что во время учебы изучал произошедшее на игре три года назад и будет нам полезен. Я доверился ему, посмотрел на его поведение, и мне показалось, что он точно знает, что делать. А Владимир был не столь благосклонен. Он несколько раз просил меня отстранить Антона, ссылаясь на его непрофессионализм в общении с вами.
– Тогда зачем вы оставляли меня с ним наедине?
