Мы с Питером пришли к самому началу обеда, взяли подносы и стали медленно курсировать между разными частями столовой — от салатов к смузи и вафлям. Мы кружили, как ястребы, ожидая, пока появится Андрей. Кружения Питера смотрелись довольно подозрительно: у него на подносе была лишь сиротливая упаковка Суспензии.
Как только появился Андрей, Питер подал сигнал, и я стала следить за Андреем. Он очень долго заполнял свой поднос — на каждом шагу останавливался, чтобы кого-нибудь поприветствовать, дать ценные указания или выслушать чей-нибудь отчет. Я никогда еще не видела его так близко. Пройдя по столовой, он оставил за собой шлейф бурных эмоций — на лицах вспыхивали улыбки, проявлялись гримасы. Он был как ходячий амфетамин. Мы с Питером притормозили возле паэльи. Мой пульс участился.
Наконец Андрей выбрал место за полупустым столом.
— Давай, давай! — скомандовал Питер.
Мы ринулись к столу — Питер ловко лавировал между декстрами, я врезалась в людей, — чтобы успеть занять последние свободные места за столом Андрея. На них же нацелилась пара хладнокровных призраков. Я зыркнула на них и издала предостерегающее шипение.
— Питер! — воскликнул Андрей. — И Лоис! — он оглядел стол. — Вы все знаете Питера и Лоис? Питер — глава Контроля, а Лоис занимается проприоцепцией. Очень крутая тема.
Андрей знал все имена и должности. Все! Поговаривали, что для запоминания он использует карточки.
Мы с Питером планировали начать с трехпятиминутного смол тока и лишь после этого перейти к делу, но глядя на группу декстров, к которой мы подсели, я внезапно осознала, что у всех за этим столом ровно такой же план. Кроме нас, в столовой были и другие ястребы.
— Яйца! — выпалила я.
Андрей приподнял бровь.
— Я хочу решить задачу с яйцами, — сказала я. — В смысле, с готовкой. Точнее, с выпечкой.
Андрей подцепил из тарелки с салатом завиток фенхеля и принялся задумчиво его жевать.
Питер изящным жестом надорвал язычок упаковки Суспензии.
Остальные декстры злобно косились на нас.
— Мы уже давно над этим работаем, — сказал Андрей.
— Да, но я знаю базу кодов Контроля и представляю себе задачу.
— Интегрированный подход, — вмешался Питер.
Я кивнула (мы это отрепетировали).
— Задачи и Контроль одновременно.
Тут Питер не сдержался.
— Но если получится, запишем в заслуги Контроля.
Мы уже готовы были воспроизвести весь сценарий: дальше по плану шла апелляция к опыту «Сканк Воркс», заранее условленное восхваление моего вклада в общее дело, — но ничего из этого не потребовалось. Андрей кивнул, достал телефон и набрал короткое сообщение.
— Хорошо, тебе выдадут отремонтированную руку. Теперь это твоя работа, Лоис. Питер, проследишь?
Питер утвердительно причмокнул.
— Отлично! Тогда за работу.
Я поблагодарила Андрея и сказала, что теперь пойду сяду еще куда-нибудь, чтобы все-таки поесть. Андрей рассмеялся (все рассмеялись вслед за ним, чуть громче, чем надо) и помахал мне.
Несколько часов спустя я перешла Таунсенд-стрит и зашла в ЦОЗ — навстречу своему роботу. Я прошла сквозь ряды рук, посмотрела, как они поднимают коробки и роняют стеклянные бутылки. Я прошла все здание насквозь, до рабочей зоны, расположенной у задней стены, где стояло несколько рук, все с красными стикерами с надписью «отремонтировано».
Рядом с ними за небольшим столиком сидела женщина — Дебора Палмер-Грилл, королева тренировочного этажа.
ДПГ прищурилась.
— Так, значит, ты собралась решить задачу с яйцами.
Я медленно кивнула.
— Мы тут много яиц поразбивали.
— Я попробую что-нибудь другое.
— Больше, чем ты можешь себе представить. Полные мусорные баки скорлупы. Полные!
— Я принесу вам буханку хлеба, — сказала я, демонстрируя больше уверенности, чем у меня было на самом деле. — Идеальную буханку, которую испечет вот этот… чувак, — я похлопала по ближайшей руке.
— Не этот, — сказала ДПГ, — он же новый. Тебе вон тот, дальний, — это Витрувианец‐три, ему уже год. Тебе надо заполнить эту анкету. Эту руку использовали в Центре по контролю заболеваемости, так что на твоем месте я бы хорошенько ее вытерла.
Рука прибыла ко мне на летное поле на грузовом поддоне, обернутая в пластик, как мумия в бинты. Курьер, который ее привез, ждал нас снаружи, и когда мы вышли из башни, на лице его блеснуло явное облегчение. Лили Беласко сама повезла руку дальше — она сидела за рулем автопогрузчика и хихикала.
