Наяда остановилась на некотором отдалении от младшего господина, быстро взглянула на окно, чтоб убедиться, мужчины прилипли к стеклу в ожидании чего-то. Девушка плюнула себе под ноги, это ее маленький протест. В другой жизни, где она была послушной горожанкой, опускающей взгляд в пол при мужчинах, ее бы высекли за подобное.
Она тяжело вздохнула, не решаясь подойти к господину Мардару ближе. Все же стоило сказать нет лорду и будь, что будет. В самом деле, не поведет же он девушку силком к сыну.
— Я ждал тебя.
Наяда нахмурилась, не понимания, померещилось ей или нет. Голос господина мягкий, тягучий как мед и шелковый как бархат. Бард Фолвик убил бы за такой голос, его-то хрипучий и пропитый не идет в сравнение.
Он спросил что-то еще, но девушка не расслышала, однако ближе подходить не стала. Тогда Мардар прекратил свое занятие, опустил меч, переводя дыхание и щурясь от яркого солнца.
— Почему ты не подойдешь? — Он потер шею, смахивая надоедливые капли пота.
В Хорте март обычно выдавался достаточно теплым, буквально с первых дней. В этих краях зима пусть и была сурова, но отступала быстро. Однако в воздухе все еще витал мороз, хоть и согретый солнцем.
Наяда поежилась, ветер проникал под ее одежду, она не понимала, как Мардар бродит по саду в одних штанах и сапогах. Все же до полноценного лета еще далеко, а хороших лекарей, в случае заболевании, в городе нет. Перевелись и почему, девушка не знала. Об этом тоже никто не говорил, просто каждый рассчитывал на себя и свои скудные познания в травах и лечебных средствах. Но болели в Хорте крайне редко.
— Я безоружна, — честно призналась девушка, она где-то слышала, что врать безумцу еще опаснее, чем говорить правду.
Мардар скинул на землю меч и пнул его ногой, чтобы оружие отлетело подальше. И она его боится, не подходит близко, считая опасным, остается начеку, не теряя бдительности.
Господин опустил голову, смотря себе под ноги пару мгновений, потом пригладил растрепанные волосы и распрямил плечи, став гораздо шире, чем Наяда помнила.
— Так лучше? — Он протянул ей руку, и девушка сразу вспомнила этот жест, тогда на поле, господин так же протянул пустую ладонь, долго не теряя терпения в ожидании.
Наяда подошла ближе, все еще настороже, готовая в любой момент послать лорда и припустить со всех ног. Она протянула руку в ответ, вкладывая ладонь в ладонь Мардара. Младший господин тепло улыбнулся, стискивая ее грязные пальцы и покачивая вверх-вниз.
Этот простой жест, до боли знакомый и такой далекий. Наяда тяжело дышала, борясь с нахлынувшими чувствами. Он просто здоровался с ней, дружелюбно, не как со служанкой или равной, а просто как с другом, как с человеком. В груди защемило, девушка пыталась понять, что именно так влияет на нее. Она была уверена, что что-то из прошлой жизни пытается пробиться в ее памяти, оно скребет и клокочет, не отпуская.
— Привет, — прошептала девушка, пробуя это незнакомое слово на вкус. Оно вдруг просто возникло в голове.
— Привет, — шире улыбаясь, ответил господин, наблюдая, как упорно девушка дергает рукой, повторяя его жест. — Ты мне руку сломаешь.
Наяда сглотнула накопившуюся слюну во рту, причмокивая языком. Она быстро выпустила посиневшую конечность Мардара и подбоченилась, не зная, что ей за это будет.
— Смотри, — Мардар взял ее за руку и аккуратно сжал, не причиняя боли, а потом отпустил, — вот так.
Он пожал плечами, с трудом сдерживая смех.
— Выглядишь неважно, тебя сразу сюда привели?
Наяда попробовала разозлиться, в который раз ей намекают на то, что она грязнуля, но сами бы попробовали посидеть в тюрьме, без всех тех удобств, что скоплены в их богатых домах, но все еще ощущая тепло человеческого прикосновения просто не могла. Мардар не брезговал, не издевался, ему было всего лишь любопытно и интересно поддержать разговор.
Лицо девушки подобрело, она засмеялась, обнажая острые клыки.
— Не просто привели, — громче захохотала девушка, — принесли на плече, связав веревками.
— Надеюсь, тем, кто за это повинен, не плохо досталось от тебя, — пошутил Мардар. — Судя по Знатному, ты не церемонишься с врагами.
Наконец-то она ощутила облегчение, сердце больше не щемило от потери леди Эванлин, злость на Хеуда притаилась, осев тлеющими углями на дне. Даже проведенные дни в тюрьме казались чем-то ненастоящим. Настоящей осталась только смертельная усталость и жажда по свежему воздуху. Наяде самой не хотелось уходить с улицы и продолжить этот необычный разговор, на мгновение забыв обо всем ужасном, что произошло.
Девушка облизала обветренные губы, наклоняя голову набок и сделала еще один шаг навстречу к господину. Она смотрела на капли пота, стекающие по его груди и думала о том, что они будто бы исцеляют друг друга, когда находятся рядом.
— Ваш отец хочет, чтобы вы вернулись в дом, — сухо сказала она, прекращая их дружеский разговор, все же из окна за ними наблюдали и забыть об этом было очень сложно.
Мардар нахмурился, его брови изогнулись, как Наяде показалось, достаточно красиво, и сошлись на переносице.
