Наяда вывернулась и укусила одного из солдат в шею, он заскрежетал зубами и ослабил хватку, этого ей хватило, чтобы вырваться и ударить его в челюсть.
Вокруг начали останавливаться прохожие, любопытно глазея на извивающуюся девушку. Второго солдата она, что было сил толкнула в грудь, поставив подножку.
— Мне нужно поговорить с Хеудом, — задыхаясь выпалила она. — Он украл доказательства! — Она примирительно подняла руки, пытаясь умаслить приближающегося Вилмета.
— Приди в себя, Наяда! Что ты творишь?
Она затрясла головой, как полоумная, пятясь назад.
— Умоляю, поверь мне! — Она приложила руку к пустой сумке, задыхаясь от нахлынувших чувств. Ей очень хотелось воспользоваться именем отца, чтобы убедить начальника стражи, но остатки гордости останавливали от гадкого поступка.
Вилмет медленно наступал на нее, двое солдат окружали с обеих сторон. Наяда чувствовала себя диким зверем, загнанным в угол. Она крутила головой по сторонам, ища спасение и отступала назад, пытаясь не упускать из виду солдат.
Решившись, она резко рванула в сторону, надеясь, что успеет хотя бы добежать до дома Знатного ублюдка, прежде, чем ее настигнут.
Солдат с выбитой челюстью успел перехватить ее, подловив за талию и оторвав от земли. Наяда забарахталась у него в руках, мужчина повалил ее на землю и хорошенько стукнул головой о сланцевую дорогу. Она обмякла, беспомощно чувствуя, как ее скручивают, связывая руки и ноги веревкой.
По щеке скатилась слеза, девушка отвернула голову, чтобы скрыть это. Ее грубо подняли с земли и взвалили на плечо. Наяда видела только собственную косу, висевшую как жало скорпиона, она всхлипывала больше не пытаясь вырваться.
Ее жизнь сделала крутой поворот, и пора это признать, а не пытаться бороться. Она не сможет отомстить за смерть Эванлин. Куда делась та смиренная хрупкая девочка, которая слепо повиновалась законам и опускала взгляд в пол, всякий раз, когда мимо проходил мужчина? Она умерла в конце зимы, уступив место строптивой фурии, не желающей признавать над собой власть.
Наяда закрыла глаза, уговаривая себя не плакать. Она обязана быть сильной не только ради себя, но и ради тех людей, которые любили ее. Пусть их было всего двое, но они смогли заменить ей целый мир.
Чеканный шаг солдата мешала девушке нормально дышать, впалым животом она давила мужчине на плечо, перекрывая себе кислород. Наяда попробовала поворочаться, чтобы занять более удобную позицию.
Солдат хлестнул ее по ногам рукой, приказывая утихомириться, иначе дальше поволочет ее по земле за волосы. Девушке пришлось смириться и экономить кислород, вздыхая с усилием через раз.
Около поместья ее скинули на землю и в отместку пнули ногой.
— Связывать обязательно было? — Поинтересовался военный из охраны лорда.
Солдат, которого Наяда успела ударить, показал на свою челюсть.
— Я бы еще и кляп ей запихнул, — буркнул второй, тот, что нес ее на плече.
Наяда извивалась, как червяк, пытаясь хотя бы сесть, ее совсем не радовало, что мужчины смотрят на нее сверху вниз и смеются. Принесшие ее солдаты отсалютовали охране поместья и ушли.
Один мужчина присел перед Наядой и схватил ее за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Я развяжу тебя, а ты, — он похлопал девушку по щеке, — будешь умницей.
Наяде не оставалось ничего, кроме как подчиниться, она слабо кивнула. Мужчина развязал ее и за шиворот поднял на ноги, даже отряхнул, пусть и грубо.
— Лорд Ивьено ожидает тебя, — военный подхватил девушку и потащил за собой внутрь поместья.
Наяда слабо улыбнулась, по пути отмечая, что с того момента, как она была тут последний раз, ничего не изменилось, даже молчаливые слуги, тенями снующие по поместью.
Военный втащил Наяду по лестнице, придерживая ее, когда она начала спотыкаться, не поспевая за ним, проволок по коридору и сквозь комнату, которую леди Эдиона называла малой гостиной, и затормозил у кабинета.
— Да, сынок, ты прав, но все равно, жалко ее.
Наяда услышала голос лорда и замерла.
— Других вариантов нет, кандидатуры закончились, а ее не жалко, если что. И потом, не придется кому-то платить, верно? Это экономия все же.
Наяда ахнула, узнав голос Дамира. Таким жестоким и властным она его еще ни разу не слышала. Девушке очень хотелось дослушать их разговор в приоткрытую дверь, но военный громко кашлянул, (Наяда чуть не цыкнула на него), объявляя об их присутствии.
— Пусть зайдет.
Наяда не поняла, кто именно это сказал, но задуматься не успела, военный втиснул ее в проход и захлопнул за ней дверь. Девушка попятилась обратно, она отказывалась верить в происходящее. Меньше часа назад ее должны были казнить. Так что же она делает в поместье лорда? Наяда спиной прижалась к двери, мечтая иметь возможность ходить сквозь стены.
Если ее не казнили, а отправили к лорду, значит так рассчитывали воздать ей наказание пострашнее смерти. Наяда выругалась про себя, ей совсем не нравилось происходящее. Она тяжело вздохнула, заставляя себя опустить взгляд в пол, делать это теперь было до отвращения неприятно, и согнула колени, изображая реверанс. Все это девушка проделала, не отлипая спиной от двери.
