А вот по кому скучать не станет, так это по Дамиру, казавшемуся ей прекрасным светловолосым принцем, о котором она мечтала четыре года подряд, проводя долгие вечера в мечтаниях и надеждах, увидеть его хоть бы мельком, на секундочку. До того, как подростковые фантазии окрасила реальность.
К Мардару у нее сохранились неопределённые чувства. Об этом думать не хотелось. Если она простит его, то не захочет уходить, тепло его объятий станет тянуть ее назад и сбивать с цели. Всё к лучшему, их недопонимание позволит девушке не оглядываться, а ему не скучать.
Наяда задержала дыхание, отодвигаясь от Мардара, она не даст чувствам слабину.
Для остальных этот жест остался незамеченным, но не для Мардара, он нахмурился еще сильнее, ссутулив плечи.
— Будь осторожней в городе, дорогая, — Дамир отпил из бокала. — Туда и обратно, не заставляй брата волноваться.
Наяда выдержала лицо, смущенно потупив взор, эту партию она не сдаст. Осталось потерпеть совсем немного. Только бы не заклинило лицо от натянутой улыбки.
Мардар сокрушенно покачал головой, беря девушку за руку.
— Прекрасный обед, благодарю вас, матушка, — он вежливо склонил голову в знак почтения, — отец. — Мардар поднялся, таща за собой девушку. Она едва успела вернуть на стол вилку и проглотить кусок запеченного мяса.
Младший господин втащил служанку по лестнице, словно тюк и впихнул ее в свои покои, захлопывая дверь перед глазами удивленных слуг.
— Прости! — Жарко выдавил он, склоняясь над девушкой. — Прости, моя луна! Это была самая большая глупость в моей жизни.
Наяда отшатнулась, ловя ртом воздух. Такого порыва девушка не ожидала, особенно сейчас, когда ей пора собираться в город. У нее не так много времени, чтобы успеть проститься с могилой отца, опустошить тайник и вернуться в поместье.
Последние часы в Хорте ей хотелось бы провести…дома. Рядом с отцом, прощаясь с хижиной и всем, что оставила в ней. Вещей то не много, зато сколько воспоминаний останется в ветхом покосившемся домике.
Отповедь Мардара только задержит ее.
— Господин, мне пора в город, скоро начнет темнеть.
Мардар обхватил девушку за плечи и затряс.
— Пойми ты, я совсем не то имел в виду.
— Какая теперь разница, — не выдержала девушка, отворачиваясь.
Она сразу же пожалела о сказанном, господин мог заподозрить неладное. Он схватился за голову и зарычал. Наяде невыносимо было наблюдать за его страданиями, она уткнулась господину в грудь, вдыхая его запах.
— Вы сказали то, что думали, — тихо сказала девушка, сильнее прижимаясь к господину. — И я принимаю это.
Ей стало грустно, чувства на которые она старалась не обращать внимания, выползли наружу, нельзя было допускать этого разговора. Наяда мягко отстранилась, отходя назад. Ее ждет отец.
— Тебе обязательно идти сегодня?
Девушка твердо кивнула. Слишком много разговоров, когда она продумывала план побега, то надеялась уйти тихо, незаметно для города и его обитателей. Все вышло совсем не так как, она хотела. Мардар просидит у окна в ожидании, а когда она вернется, вполне может отказаться отпускать ее на ночь в комнату. Пока его гложет чувство вины, она не сможет осуществить задуманное.
— Возвращайся скорее, прошу тебя, — ласково прошептал господин, в подтверждение.
Наяда обняла Мардара за плечи, повисая на его шее, господин не сопротивлялся, зарывшись в волосах девушки.
— Прости, — безнадежно повторил он.
Первый поцелуй запечатлелся в ее голове как нечто жестокое и злобное, отвращающее и причиняющее боль, на губах остались маленькие ранки от зубов Хеуда, а во рту привкус табака и кислоты от спиртного. Первый поцелуй разбудил в ней уничтожающую силу, барабаном стучащую в ушах и заставляющую сердце биться в такт.
Ей хотелось вытеснить из памяти этот момент, заменив его другим. Мардар никогда не стал бы предметом ее мечтаний, но он был по-своему добр к девушке и заботлив. Он сохранил ее тайны и поведал свои, не страшась открыться перед служанкой.
Их связывала дружба и судьба, но никак не любовь.
Наяда подтянулась, чтобы достать до губ Мардара, она поцеловала его в острый подбородок, высокую скулу, запоминая черты лица господина, наконец она нашла его губы и остановилась в нерешительности. Она не станет поступать так, как с ней поступил Хеуд, она никогда и ни с кем не поступит так же.
Мардар нежно обнял девушку, чуть играючи прикасаясь к ее мягким губам, на его лице играла улыбка.
Убежденный, что ссора позади, мужчина прикрыл глаз, целуя Наяду. Этот поцелуй совсем другой, наполнен нежностью и тягой, он высвобождал, облегчал страдания и залечивал старые раны.
Наяда назвала бы такой поцелуй целебным. В нем не было страсти или желания. Почувствовав в своем рту язык Мардара, она резко отстранилась, покачав головой.
Господин усмехнулся, понимающее и беззлобно, отпуская девушку.
— Я буду ждать, — тихо сказал он на прощание.
— Я вернусь, — соврала Наяда, отворачиваясь.
Если отбросить негатив произошедшего, то день выдавался чудесным, слишком чудесным для раннего лета.
