– Мертвых? – негодующе спросил мститель.
– Да, – торжествующе произнес старик. – Именно мертвых.
– А вы владеете запрещенными заклятиями?
– Можно подумать, твои планы убить человека не относятся к категории запрещенных.
– Нет, господа, ваше предложение расходится с моими моральными качествами. Оно просто возмутительно. Я не могу его принять. Прошу вас, не лезьте в мое дело. Я все сделаю сам.
– Ты погибнешь, глупец, – отрезал сэр Даргул. – Скажи, парень, у тебя есть жена, дети?
– Нет.
– Так я и думал. Ты – аристократ, лорд, боярин, наследник знатной династии, как ты сам сказал. Представляешь, если она прервется из-за твоего безрассудства? Не стыдно перед высокорожденными предками?
– Мои предки никогда не пачкали рук сделкой с чернокнижником, – процедил сквозь зубы воин.
– Тьфу ты. Как с тобой сложно! Тебе предлагают дело, причем бесплатно, а ты готов погибнуть, даже не воспользовавшись шансом.
– То, что вы предлагаете, аморально! – затряс головой Иан.
– Да почему аморально-то? – пуще прежнего вознегодовал Угрехват.
– Использовать тело человека ради собственных целей. Да как вам самим не противно? Верно говорят: вы, чернокнижники, напрочь лишены всего человеческого.
– Полегче с выводами, дружок. Ты-то будто не используешь мертвые тела? Твои ботинки, ремни на доспехах, ножны. Разве они не сделаны из кожи? Разве ты не ешь мясо? А быть может, у тебя где-нибудь припрятан и ножик с костяной ручкой?
– То животные, а то – человек! Человек, существо, наделенное душой!
– Да какая душа? Маги давно доказали, и священники подтверждают это: душа покидает тело после смерти. А потому в останках нет никакой души, как в камне, в воде или куске льда.
– Согласен, души нет. Но все равно, то тело зверя, а то – человека!
– А так ли человек отличается от зверя? С чего люди стали чем-то особым выделяться среди прочих созданий природы?
– Человек – высшее существо. Он наделен речью, мышлением, творческой деятельностью. Он использует орудия и оружие, строит города, создает произведения искусства, исследует мир.
– Но ведь эльфы и карлики делают то же самое.
– Они тоже – высшие существа, как и люди.
– А орки? – подловил чароплет собеседника. – Во время войны с орками люди вырезали их сотнями, оправдывая себя тем, что те – животные. Но и у орков есть речь, своя религия, искусство, пусть даже не такое, как наше. А после столкновения с людьми они научились возводить крепости и целые города.
– Да, орки близки людям, – неохотно согласился Иан.
– А есть еще марлоки. Их речь примитивна. Но они строят свои утлые хижины, делают гарпуны из палок и раковин и даже наладили связь со стихийными духами. Да и звери в лесу общаются между собой криком, рыком, воем. Птицы используют камешки и веточки. Есть занятный труд крупного натурфилософа Донасьяна Солеморского, где он доказывает, что между людьми и животными грани фактически нет никакой и множество животных обладают одной или несколькими чертами, присущими человеку, а потому люди – суть наиболее развитые животные, но не имеющие никаких принципиальных отличий от других зверей.
– Вы можете приводить сколько угодно аргументов, и разумом я готов согласиться почти со всеми, но вот сердцем – никогда. Меня воспитывали в других взглядах на мир, и от них я не отступлю, – ответил рыцарь.
– Тогда подумай о себе и о своей династии, боярин. Вот представь: ты расправишься с врагами, отыщешь реликвии Белого Вирма, восстановишь орден, вернешь потерянные владения и возвратишь славу семье. Тогда тебя будут вспоминать как самого великого из рода Стежаров, который восстал словно феникс из пепла. А если ты погибнешь – войдешь в историю как человек безрассудный, на котором пресекся весь род, с которым умер и орден. Какое прозвище ты получишь – Иан Великий или Иан Безрассудный?
Мужчина молчал. Он опустил голову и теперь смотрел вниз. Наверное, он не желает никого видеть, а хочет целиком сосредоточиться на своих раздумьях. Так решил Тэдгар и затаил дыхание в томительном ожидании. Их, студентов, учили совсем по-другому относиться и к смерти, и к телу.
«Человеческий материал» – так называли останки в академии. Они считались чем-то вроде ресурса, типа древесины, металла, ткани, который надо использовать в практических целях. Воспитанникам постоянно твердили: «Кости и трупы не имеют ничего общего с сущностью живых мужчин и женщин. Некромантия – не возвращение души, не воскрешение, а создание принципиально иного существа, хоть и использующего старые потенции».
Сэр Даргул тоже не вмешивался. Должно быть, старик понимал: нужно терпеливо ждать, любая попытка надавить на собеседника может все испортить. Рыцарь сам должен осознать сказанное. Ведь он сейчас только услышал слова заклинателя, а предстоит пронести их через себя, переварить, взвесить все за и против.
Пауза затягивалась, слышался шум ветра за окном и шаги лошадей по сухим листьям.
Наконец Иан поднял взгляд, посмотрел в глаза господина Мортимера и с твердостью в голосе сказал:
– Я принимаю ваше предложение.
Тэдгар восторженно взглянул на наставника, а тот шутливо произнес:
