- Можно рассматривать две ситуации. Первая - он действовал сам по себе. Это, само собой разумеется, жажда наживы как основной мотив. Минусы логики? Явная предполагаемая тупость преступника.
Я вздрогнул. Есть у меня в списке заслуг попытка украсть куф Гильдии. Неудачная, скажу прямо.
- Вторая же - он действовал не сам. И данная версия разделена еще на две, назовем их вкратце "Свободная банда" и "Наемники". Шайка воров обязательно страхует друг друга - это значит, что в окрестностях постоялого двора ошивались еще несколько подозрительных типов. Или не подозрительных, один из них даже может хорошо знать хозяина, чтобы отвлечь разговором. С наемниками все еще сложнее. Если преступление было заказным, мотивы проследить не представляется возможным. К тому же, богатому человеку вполне по силам снабдить опытного вора связкой добротных амулетов для самых различных ситуаций. Поскольку злодей убежал, мы не можем однозначно...
- А он и не убежал, - сказал парнишка, пожевывая травинку и поглядывая на мага единственным глазом, - я его скрутил и за сараем с дровами кинул.
Тидас запнулся, я злорадно посмотрел на переусердствовавшего в своей лекции детектива и предложил, дабы не смущать его окончательно:
- Пойдем, посмотрим. Может, все наши теории ломаного гроша не стоят, а он лез в стойла, чтобы подарок нам оставить.
Йрвай фыркнул в ответ на такую искреннюю чушь.
Лежит, готовенький. И рот завязан. Наверное, чтоб не орал.
- Почему рот завязан? - поинтересовался я чисто для проформы.
- Дык, етить, он меня, гад такой, за палец цапнул. Зубами.
Мне был продемонстрирован забинтованный и уже успевший опухнуть указательный палец.
- Денег не дам, - на всякий случай открестился я.
- Да не надо. Мне хозяин плотють. Хотя прибавка не помешала бы. Но раз сказали, что не заплатите - кто я такой, чтобы навязываться? - хитро прищурился он.
Тидас поворчал немного и дал ему медную монету. В самом деле, он мог бы просто прогнать вора, а не ловить его с риском для... пальца. И остались бы мы без нужной и важной информации.
Я осторожно снял обгрызенную тряпку со рта пленника, после чего он тут же принялся меня ругать всем, что только приходило в его мудрую голову. Через некоторое время сие словоизвержение мне надоело, я достал меч (обычно им даже для нарезки колбасы не пользуюсь, не говоря уже о фехтовании) и приставил к горлу сарруса. Тот как-то подозрительно замолчал и еще более подозрительно намочил штаны после того, как я слегка надавил на рукоять оружия.
- Подожди... не горячись, - прошипел он, злобно косясь то на лезвие, упирающееся ему в межключичную впадину, то на суровый анфас мага, присевшего рядом на корточки. Тидас прошептал что-то в ладонь и возложил эту самую ладонь на тщедушную грудь второго за сегодня неудавшегося вора.
- Так я и не горячусь, - скучающе произнес я, смотря на него, - просто предупреждаю, что мне не нравятся звуки, издаваемые твоей пастью. Все в твоих руках - ты наверняка можешь рассказать мне и моему другу, хорошему магу, что-то интересное. И помни, что "хорошему" и "доброму" - слова весьма различные.
Пленник прохрипел:
- Понял... железку только убери.
- А вот хрена тебе лысого, дядя. С ней ты посговорчивее. Как зовут?
- Кизак.
- Хорошее имя. Коровьим дерьмом отдает, - похвалил я. - Зачем в стойла лез?
- Повозку вашу украсть, - буркнул он.
- И больше ничего? Точно? А если мой меч сейчас проделает в тебе пару новых дырок, в дополнение к уже имеющимся?
- Не сам... напарники ждали снаружи, они должны были оглушить сторожа. И предупредить, если вдруг стража появится. Сейчас уже сбежали, как пить дать.
Я уже был готов поверить и отправить господина в место, ему подобающее - в городскую управу. Маг удостоил меня единственным холодным взглядом и отчеканил:
- Врет.
- Как я уже объяснял, мой спутник - хороший, умелый маг, - обратился я к пленнику, - и в твоих же интересах говорить нам только правду. Как насчет того, чтобы рассказать, кто тебя послал?
Вор мотнул головой. Я огорченно произнес:
- Идейный, значит.
Он опять мотнул головой. Локстед, до этого момента внимательно наблюдавший за экзекуцией, тронул меня за плечо:
- Может, на нем какое-то заклинание, не позволяющее выдать имя его нанимателя?
- Возможно, - задумчиво согласился Тидас. Я ткнул сарруса носком сапога:
- Значит, господин Кизак не хочет выдавать нам своего нанимателя, потому что его уста связаны серьезным, возможно смертельным заклинанием?
- Да, - кивнул тот обреченно.
- Но он нам не нужен, - резонно заметил маг. Я посмотрел на него удивленно, затем перевел взгляд на пленника. Затем качнул головой в сторону дальнего стойла:
- Мастер Алатор, нам надо поговорить.
Как ни странно, маг проследовал за мной и спокойно выслушал ту часть моей вдохновенной речи, касающейся ценности всякой жизни, недопустимости агрессии с нашей стороны и прочего балагана, которую я, за недостатком рациональных аргументов, подкреплял бурной жестикуляцией.
Потом он сказал:
