Через полсотни шагов на ровной площадке поднималась стена. Сложенная из неровных, не одинаковых по размеру, но плотно подогнанных каменных блоков. Не знаю, на сколько тонн каждая, но по размерам некоторые превосходили автобус. Стена тянулась в обе стороны, но в одном месте была разрушена. При этом камни казались сглаженными, как будто размытыми. Или расплавленными.
Через этот пролом мы и забрались вовнутрь… точнее, поднялись. Внутри периметра местность была поднята на высоту стен — примерно в три моих роста. То есть как будто кто-то построил ограждение, а потом хаотично завалил все пространство огромными неровными глыбами. А потом утрамбовал. Так что ходить по этому месиву было страшновато, кое-где виднелись провалы, ведущие в глубину. И, кажется, даже ниже уровня наружного грунта. А некоторые камни казались неустойчивыми. Станешь на такой, а он повернется. И ты летишь в расселину. С острыми гранями и поворотами.
— Похоже на природное образование… — неуверенно заявила я. — Кажется, в Австралии такое же есть. Черная гора. Тоже ничего не растет, и время от времени пропадают исследователи…
— Ага, природное! — фыркнул Кот. — А вон та дурошлепина в центре, тоже «природная»?
Я глянула вдаль и поежилась. Посреди огромного поля хаотично разбросанных гигантских камней стояла пирамида. Ступенчатая. С усеченной верхушкой. К вершине которой вели вырубленные в камне ступени. С моей точки зрения было видно, что ступени вырублены с двух сторон, как минимум.
— Со всех четырех сторон ступеньки, — ответил на незаданный вопрос Павлик. — А на стенах рисунки. Вырубленные. Может, надписи. Может, просто абстракция. Страшноватые такие морды. Мы один раз только там побывали. И знаешь, не выдержали долго. Вот откровенно жуть нагоняет. Теперь веришь, что здесь есть люди?
— По крайней мере, были. Пока их кто-то или что-то не прогнало, — добавил Чубатый. — А пирамида как у древних Инков. Или Ацтеков.
— Или атлантов, — задумчиво проговорила я. — Это они такое пирамиды строили. Мол, «все боится времени, а время боится пирамид». У них потом методику египтяне списали.
— Можно подумать, ты пирамиды Атлантов видела, — фыркнул Кот.
— Это засекреченная информация, — строго взглянула я на него. — Ладно, спасибо, что показали. Озадачу Магистра расследованием. А сейчас в Крепость! Нам до обеда успеть нужно!
— Успеем, тут чуть меньше часа пешком, — успокоил меня Павлик. — Внутрь не пойдем?
— В другой раз.
И мы двинулась в путь.
— А о чем там с тобой Прапор беседовал вечером? — вдруг спросил Павлик, когда мы отшагали с полчаса по звериным тропкам и вышли на простор подлеска.
— Спрашивал, не кажется ли мне, что этой конторе скоро кранты, — неожиданно для себя призналась я.
— И?
— Не знаю. Но на вашем месте постаралась бы на ближайшие пару месяцев оказаться подальше от этого места. Вам же отпуск положен после выхода и развертывания?
— Ну да. Только мы хотели на следующую смену вернуться. И платят хорошо, и с тобой пообщаемся…
— Дело, конечно, ваше. Но исходя из вечернего разговора и ночного обдумывания оного, возьмите-ка вы ребята отпуск. И валите куда подальше от тайги. На море смотайтесь, что ли. Лучше в Турцию. Или другую заграницу. Чтобы быстро вызвать не смогли.
— Что-то знаешь?
— Что-то чувствую.
— Возможно, это точнее будет, — неожиданно серьезно согласился Павлик. — Спасибо, мы подумаем.
Встреча в Крепости оказалась не столь праздничной, как ожидалось. Сперва нам не хотели открывать ворота. Вот не хотели — и все! Требовали пароль. Потом появился пышущий паром из ушей капитан и заорал, что по прибытии на базу все трое сядут на гауптвахту за разврат. Ух ты, так мы оказывается, развратом занимались эти полтора часа!
Пришлось прикрикнуть на капитана и затребовать Магистра сюда, немедленно и сию секунду. Через десять минут препирательство появился Стрингер. И тоже с ходу заявил, что объявляет мне выговор за срыв боевой подготовки. А Магистр, мол, занят. И все, что я ему скажу, будет передано начальству. В свое время.
Ну ладно, а как насчет объявить благодарность, денежное вознаграждение и внеочередной краткосрочный отпуск присутствующим здесь бойцам? За открытие, имеющее мировую значимость? А также с большой вероятностью, влияющее на обороноспособность и выживаемость местного гарнизона?
Вот тут они оба запнулись, хотя поначалу капитан пытался рассмеяться. Но мой хмурый вид и явная серьезность Стрингера заставили его оборвать хиханьки. А я добавила, что докладывать об этом буду не идиотам, которые только прикалываться могут, а людям, имеющим возможность принимать осознанные решения. На худой конец, за неимением таковых в обозримой доступности — Магистру. Лично. Ничего, оторвется от своих важных дел.
Стрингер глубоко задумался, подчеркнув это упиранием кулака в подбородок, а потом попытался почесать затылок через противогаз. И поманил меня рукой, направившись во внутренние помещения. Предварительно приказав сдать оружие все тому же капитану.
Магистр вышел в коридор не сразу, отозвавшись на стук в дверь с пятого раза.
